Странники

Она говорила примерно следующее: «Добрый день, уважаемые телезрители. Мы находимся на территории русской атомной станции, куда раньше не мог попасть ни один иностранец. Это был закрытый город…» и так далее. Света закончила школу с лингвистическим уклоном, и говорить на немецком ей было несложно.
В это время, Горский стоял и смотрел в окуляр видеокамеры, делая вид, что снимает.
Шалашов, убедившись, что их сопровождающий потерял к съемкам всякий интерес и занялся беседой с водителем, нагнулся, аккуратно достал металлический тубус и пошел к зданию энергоблока. У стены он увидел небольшое углубление, положил СВУ туда.
Горский следом за ним повел камерой, чтобы зафиксировать момент закладки. Теперь никто не оспорит, что они сделали это. Подобные манипуляции с тубусами они проделали еще два раза.
В общем-то, задание было выполнено. Можно было уезжать, а потом, уже из Управления позвонить начальнику охраны и сообщить о закладках. Однако Света предложила провести съемку возле хранилища. Как она выразилась: «Для отвода глаз».
Они подъехали к хранилищу. Снова достали аппаратуру из «Газели».
— Мальчики, вы все расставляйте, а я пойду, посмотрю, что там внутри.
— Женское любопытство? — спросил недовольный задержкой Горский.
— Не без того! — беззаботно улыбнулась Третьякова.
Ворота склада оказались открыты, никого не было видно.
— Смотри не заблудись? — снова поддел её Горский.
Светлана улыбнулась, ничего не сказала и медленно, будто прогуливаясь по саду, пошла в сторону створа ворот.
Она отсутствовала несколько минут. Шалашов с Горским переглянулись.
— Что, пойдем, поищем нашу красавицу? — спросил Шалашов — неровен час, куда-то пропадет, а ты не знаешь немецкий! Кто репортаж будет вести?
— Логично! — согласился Горский и они пошли ко входу на склад.
На складе было полутемно. В глубину строения тянулись ряды больших, зеленого цвета деревянных ящиков, стоявших на металлических стеллажах. По всему складу горело несколько фонарей. Откуда-то из глубины слышались чьи-то голоса, глухой металлический стук, вероятно, рабочие занимались разгрузкой. Третьяковой нигде не было видно.
Оперативники пошли вдоль стеллажей в поисках девушки.
— Куда она могла деться? — недовольно спросил Горский, — пора ехать отсюда.
— Сейчас найдем. Приготовь оружие! — ответил ему Шалашов и сам, на всякий случай расстегнул куртку, а затем клапан наплечной кабуры.
— Думаешь, поработали террористы? — хмыкнул Горский, но тоже приготовился.
У одного из поворотов они столкнулись с Третьяковой. Она немного запыхалась, дышала взволнованно, словно бежала от кого-то.
— Ба, Светик, а мы тебя везде ищем — поблагурил Горский — нельзя же надолго бросать мужиков!
— Я вас и не бросала — стараясь сдержать дыхание и выглядеть спокойной, произнесла Света.
— Нашла что-нибудь интересное? — спросил Шалашов и вместо того, чтобы повернуть назад к выходу, словно по инерции продолжил движение вперед, туда, откуда пришла Третьякова.
Света взяла его за рукав и потянула на выход.
— Да ничего там интересного нет, одни ящики — сказала она — пойдем, надо заканчивать съемку и уезжать. Может, Забелину нужна помощь!
— Успеем! — коротко заметил Шалашов и прошел еще немного вперед.
Один из ящиков в нижнем ряду неожиданно привлек его внимание. Он отличался от остальных — ровных и одинаковых по размеру, своей конфигурацией. Что-то было такое, что искажало его силуэт на фоне других, отбрасывало иную тень и делало непохожим. Словно у одного из братьев-близнецов внезапно изменить прическу.
Подойдя ближе, он обнаружил на ящике некое техническое приспособление, похожее на зеленую металлическую шкатулку совсем небольшого размера. В полумраке было видно, как зеленоватым огоньком в нем мигал какой-то датчик. Это изделие вполне могло поместиться в кармане пальто Третьяковой.
Шалашов начал поворачиваться к Светлане, чтобы задать вопрос. Но его опередил громкий возглас Горского:
— Ого!
Обернувшись до конца, Шалашов обнаружил, что Третьякова стояла немного в стороне от них и держала в руке пистолет.
— Отойдите! — приказала она совсем другим, не игривым голосом. В тоне её послышалась решимость и твердость, глаза жестко сузились, словно смотрели через прорезь прицела. — Мне жаль, но я же вас предупреждала. Не надо было сюда ходить!
— Погоди, Света… — начал говорить Шалашов, но продолжить не успел.
Третьякова нажала на курок. Раздался сухой щелчок бойка, только выстрела не последовало. Третьякова еще раз нажала, думая, что произошла осечка. Снова