Странники

как и все, еще в Москве, получил второе удостоверение сотрудника ФСБ на вымышленную фамилию, а подлинные документы оставил в кадрах. Теперь его звали не Бердюгин Евгений Николаевич, а Цветков Сергей Васильевич. И был он не сотрудник московского УФСБ, а из Мурманска. Таковы правила — чтобы ни случилось с тобой, твои родственники, семья не должны пострадать.
В Чечне он быстро подружился с Виктором Егоровым — так звучала его настоящие имя и фамилия, впрочем, своему новому коллеге Бердюгин тоже сообщил о себе подлинные сведения.
Они по-дружески, за стаканом водки, поделились этой тайной. Егоров был из Новосибирска, он с гордостью показывал на фотографии симпатичную жену и двух девочек. Бердюгин в ответ показал свою семью — жену и сына, который уже пошел в школу.
«Вот жених для твоей старшей — говорил подвыпивший Бердюгин, тыкая пальцем в свою фотографию — когда подрастут, вместе гульнем на свадьбе!». «Пусть сначала подрастут, а там видно будет!» — смеялся в ответ Виктор. «А я говорю, что так и будет! — упрямо гнул свое Бердюгин — мы здесь, как братья. Кто прошел Чечню — породнился навек». «Давай Женя, выпьем за ребят, сложивших здесь головы!» — предложил Егоров и они выпили не чокаясь.
Вместе с новым другом, Бердюгин участвовал в нескольких операциях. Они всегда прикрывали друг друга и только здесь в Чечне, Бердюгин понял, что такое фронтовое братство. Когда к ним в школу приходили фронтовики и рассказывали о чем-то таком, подобном, это не доходило до его сознания, потому что было слишком далеко и нереально. Да и какое дело школьникам до фронтового быта, грязи и крови. Здесь было другое. Здесь он чувствовал, что от него зависит: будет ли жить твой товарищ или нет, выживешь ли ты сам, если тебя некому прикрывать.
Оперативная обстановка накалялась и к августу стало ясно, что боевики попробуют взять реванш. Накануне восьмого августа город покинули чеченские женщины и дети, а чеченская милиция почти в полном составе уехала на учения.
— Не нравится мне это — говорил Бердюгину Виктор, закуривая сигарету. Они сидели в здании Управления, входящего в комплекс правительственных зданий. Метров в четырехстах от них находилось общежитие ФСБ. — Подозрительно всё, чувствую, чехи готовятся к серьезной драке — продолжил он.
— Мне тоже не нравится — согласился с ним Бердюгин, — агентура подтверждает, что возможны отдельные вылазки.
Они посмотрели из окна. На углу одного из зданий висела вывеска «Шашлычная Вахи». В этой шашлычке часто бывали сотрудники Управления — благо она располагалась на расстоянии вытянутой руки. Да и шашлык у Вахи был изумительно вкусным. В чем секрет такого вкусного шашлыка никто не знал, но Бердюгин подозревал, что Ваха просто умел правильно выбирать мясо.
— Чего сидите? — подошел к ним один из старших офицеров, — есть указание по минимуму людей оставить здесь, а остальным перейти в общежитие. Оно хорошо укреплено, его охраняют «вымпеловцы», штурма здания в ближайшее время не ожидается.
— Точно? — недоверчиво спросил Егоров, — а то ведь духи быстро планы скорректируют!
— Ничего, не успеют. Наши быстро подтянутся к центру.
Послушав старшего офицера, Бердюгин и Егоров где перебежками, где быстрым шагом покрыли расстояние отделявшее здание УФСБ от общежития. В пятиэтажке уже было около ста человек. Вновь прибывшим, один из местных начальников — подполковник кадровик, вместе с майором из «Вымпела», указал секторы, где надо держать оборону на случай нападения. Бердюгин с Егоровым притащили патроны, улеглись на полу возле оконных проемов. Окна были закрыты матрасами, мешками с песком. Постепенно смеркалось. Из окна было видно, как бандиты занимают соседние здания и готовятся к штурму. Войска, обещанные раньше им старшим начальником, к центру не подходили. И было неизвестно, когда они подойдут.
— Похоже, кинули нас! — выругался Бердюгин.
— Ничего, повоюем немножко, — усмехнулся Егоров.
Вскоре зазвучали выстрелы с обеих сторон, раздались звуки стрельбы из гранатометов. Здание затрясло, посыпалась штукатурка.
— Бьют по верхним этажам? — предположил Бердюгин. Он уже выпустил несколько очередей из автомата и сел в углу снаряжать магазины.
— Да — подтвердил Егоров, — там сидят наши снайперы. Жень, ты сильно патроны не расходуй. Кто знает, сколько нам здесь сидеть! Это только начальство обещает, что помощь сейчас придет.
— Постараюсь! — ответил Бердюгин.
Всю ночь они спали вполглаза под лязгающие звуки заряжаемых автоматов, долбежку тяжелых пулеметов из которых чеченцы обстреливали здание.
Утром помощь не пришла.
— Держаться, держаться! — проходил по этажам подполковник-кадровик