Странники

каждом шагу, начиная сверху, эти два качества преобладают. Как считаете, смогли бы мы так быстро захватить Грозный, если бы не помощь ваших политиков и военных? Ответ вы сами знаете.
— Есть отдельные твари, но мы с ними разберемся!
— Ваше рвение похвально. Но эти явления не единичные, как вы думаете, а массовые.
— Вы меня не уговорите, да и друга моего тоже.
Саид улыбнулся, но ничего не сказал.
На следующий день к ним в подвал спустился Руслан. В руке он держал два пистолета Макарова.
— Вот вам два ствола — сказал он, — в каждом по одному патрону. Кто выстрелит первым, тот останется жив. Время у вас до вечера.
Он оставил пистолеты на полу и поднялся по лестнице из подвала.
Егоров по очереди взял пистолеты, проверил наличие патронов. Бандит не соврал — в каждом было по одному, загнанному в патронник. Тогда Егоров посмотрел на Бердюгина.
— Вот суки! Что будем делать, Женя?
— Не знаю…
Бердюгин сел на корточки, обхватил голову руками.
— А может, завалим двух духов напоследок? — предложил Виктор.
— А нас потом как баранов освежуют, а шкуры повесят на солнышке? Нет, должен быть другой выход.
— Его нет, я тебе говорю! Или просто застрелиться…
Застрелиться сейчас, после всего, через что они прошли, после того, как выжили в кровавой бойне?
Бердюгину вдруг стало жалко самого себя. Почему их не меняют на боевиков? Ведь есть же обмен. Он слышал, как из соседнего подвала недавно несколько солдат-мотострелков обменяли в районе Ханкалы. Зачем они нужны этому Саиду? Если только не предположить, что Саид связан с разведкой, но от такого предположения все равно не легче. Умирать не хотелось ни при каких раскладах.
Он поднялся, медленно подошел к лежащим на полу пистолетам, взял в руки один, другой отдал Егорову.
— Что ты решил, Женя? Стреляемся? — спросил Егоров и в его голосе Бердюгин услышал безысходность.
Вместо ответа он отошел в другой угол подвала, повернулся к своему другу и поднял пистолет.
— Ты чего? — не понял Виктор, — ты чего делаешь?
— Извини, Витя. Давай будем стрелять.
— Ты хочешь?.. Сделать то, что хотят от нас духи? Я не буду в тебя стрелять!
— Как хочешь — устало ответил Бердюгин.
Он поднял пистолет, прицелился, но нажать на спусковой крючок не мог. Бледное лицо Егорова стояло у него перед глазами, расплывалось в полутемном подвале на фоне серых стен. Рука Бердюгина задрожала.
Тогда Егоров начал медленно поднимать свой пистолет. Что-то было в его глазах. Что-то такое, чего Бердюгин понять не мог: то ли жалость к нему, то ли прощение, то ли еще что-то. Вдруг, словно решив для себя сложную проблему, Виктор быстро поднял пистолет к виску и выстрелил.
«Нет!» — хотел крикнуть Бердюгин — «Стой! Не надо!». Но тело Егорова уже лежало перед ним на полу без признаков жизни. Бердюгину почему-то вдруг вспомнились его дочки, которых он показывал на фотографии, как сам он сватал старшую за своего сына. Сердце его болезненно сжалось, он сполз на бетонный пол.
В это время дверь в подвал открылась, и вошли чеченцы вместе с Саидом. Из безвольных рук Бердюгина забрали оружие.
— Ну вот, Сергей Васильевич или… Евгений? — сказал спокойно Саид — теперь будем разговаривать.

В кабинет генерал-лейтенанта Васильева его заместитель Новиков пришел после бессонной ночи, которую он провел на Казанском вокзале в ожидании курьера чеченцев.
Он успел съездить домой, принять душ, побриться, но красные глаза и бледное лицо выдавали, то общее утомление организма, которое никак не скроешь, применяя разные бодрящие средства. Да и возраст уже не тот. Раньше, в молодости хватало два-три часа, чтобы вздремнуть где-нибудь на стульях в кабинете и все, он уже свеж и бодр. А сейчас… Как никак, почти пятьдесят — скоро на пенсию. Правда, уходить не хотелось. Сил еще много, накоплен большой опыт и он думал, что еще сможет принести пользу на своем месте.
Новиков всегда жил без оглядки, торопился получать новые впечатления, насыщать ими свою жизнь. Года оставлялись за спиной без особых сожалений. Но вдруг — пятьдесят! Это в какой-то степени стало для него неожиданностью, и он внезапно осознал, что в пятьдесят лет оставшаяся жизнь кажется маленьким островом, который можно пройти очень быстро. Поэтому стоит невольно замедлить шаг.
Новиков опустился в кресло в кабинете Васильева, машинально потер веки. Заметив его состояние, Васильев попросил секретаря