Странники

стороны от холла по полу длинного коридора растянулись узкие красные дорожки. Консьержка читала какой-то журнал. При виде Цыганкова она подняла голову и вопросительно на него посмотрела.
— Я в триста двадцатый — сказал тот.
— Проходите — равнодушно сказала консьержка, упитанная дама среднего возраста, и снова уткнулась в журнал.
Пройдя до середины коридора, Цыганков достиг нужной ему двери. За темной коричневой дверью стояла тишина. Может его сосед спал? Время было послеобеденное.
Цыганков тронул за рукоятку, но дверь не поддалась — оказалась заперта изнутри. Тогда он негромко постучал, прислушиваясь, не возникнет ли за дверью какой-нибудь звук. Но там было тихо. Он постучал сильнее. Однако, как и раньше, никто не ответил.
Озадаченно переминаясь возле двери, Цыганков принялся соображать, куда мог деться его будущий сосед. Может, вышел на улицу? Почему тогда не сдал ключ администратору? Коллега еще мог оказаться у этой девушки, которая была в его группе — Третьяковой.
Пришлось возвращаться к консьержке.
— Вы не подскажете, тут моя знакомая сегодня приехала из Москвы, где она поселилась? — спросил он, опуская сумку на ковер.
Дежурная оторвалась от журнала.
— Сейчас посмотрю — лениво, со скучающей миной на лице ответила она и открыла сложенный листок бумаги, на котором был список номеров с фамилиями напротив них и непонятными для Цыганкова пометками, — сегодня заселилась девушка в номер триста одиннадцатом. Но приехала с мужчиной — с намеком ответила консьержка.
— Ох уж мне эти современные девушки! — иронично покачал головой Цыганков, — не успеют за порог — уже с другим. И что с ними прикажете делать?
— А мне какое дело? — равнодушно ответила консьержка и пожала плечами, снова погружаясь в гламурное чтиво.
За дверью номера Третьяковой было тихо. Александр постучал, но, как и у триста двадцатого номера, его встретила тишина. Потом, где-то в глубине послышался едва уловимый шорох, какое-то шуршание, раздались шаги. Щелкнул ключ в дверях и Цыганков увидел раскрасневшуюся молодую женщину в спортивном костюме. Её прическа слегка растрепалась, глаза оживленно блестели.
— Светлана? Третьякова? — спросил Александр и, по реакции хозяйки номера, почувствовав, что попал по правильному адресу, вошел в номер. Третьякова посторонилась.
В небольшом номере у окна поместились холодильник и телевизор. За столиком сидел плотный мужчина, примерно возраста Цыганкова. Голова его была гладко выбрита и блестела как шар. На столике стояла открытая бутылка конька и коробка конфет.
Александр опустил на пол свою сумку.
— Я Цыганков — сказал он и протянул руку мужчине.
— Емельянов — представился тот, — можно Игорь.
— Меня вы знаете — добавила Третьякова.
— Что празднуете? Прибытие на донскую землю? — спросил Цыганков, окидывая взглядом весь номер. От него не укрылось, что постель на единственной кровати в комнате была примята.
— Да вот, обсуждаем с чего начать — ответил Емельянов — кстати, не знаешь, почему заменили Кудрявого? Он из моего отдела, хороший опер и парень нормальный.
— Нет, мне как-то не докладывают — сухо ответил Александр.
— Сядешь с нами? — немного с напряжением, словно обидевшись на деловой тон Цыганкова, спросил Емельянов.
— Сесть я всегда успею, мне надо вещи положить. Дай ключ от номера.
Емельянов, порывшись в карманах спортивной куртки, отдал ему ключ на массивном деревянном брелоке в виде груши.
— Такой не потеряешь! — усмехнулся он.
— Я сейчас кину сумку и вернусь — произнес Цыганков и пошел в свой номер.
«Ребята уже успели переспать — с долей иронии подумал он, двигаясь по коридору, — а может, у них связь еще с Москвы? Все-таки, работают в одном Управлении, каждый день сталкиваются по работе. В принципе, мне нет до этого дела. Главное, чтобы их отношения не помешали нашему заданию».
Двухместные номера были чуть больше одноместных. По бокам комнаты стояли две кровати, одна и которых была уже занята Емельяновым. У окна, так же как и в номере Третьяковой, находились маленький телевизор на тумбочке и холодильник.
Положив сумку возле своей кровати, Цыганков зашел в умывальник, ополоснул лицо и помыл руки, смывая дорожную грязь. Он подумал, что надо бы позвонить Забелину в Москву, доложиться о прибытии. Но Сергей мог уже выехать из Москвы.
Закрыв кран с водой, Цыганков вышел из умывальника и в раздумьях подошел к телефону. Он вспомнил, что Забелин давал ему еще один номер в Департаменте, на всякий случай, если связь с ним будет затруднена. Это был сотрудник, готовивший предварительный план учений, по фамилии Бердюгин.