Странники

хвостом, раздувать щеки. Подумаешь, фигура! Вот сейчас узнаю, кто она есть и стоит ли кто-то за ней. У меня в её банке, как оказалось, много знакомых. Мы несколько проектов через них провернули. Посиди!
Стоя возле стола, Юрий поднял трубку и быстро набрал номер, предварительно записанный в еженедельнике.
— Добрый день Станислав Олегович! Это Юрий Самошин из министерства экономики. Помните такого? Мне тоже очень приятно. Станислав Олегович, я хотел узнать у вас, так сказать в частном порядке, работает ли в вашем головном офисе девушка по имени Алёна. Я понимаю, но имя не слишком распространенное. Внешний вид? Средний рост, хорошая фигура, брюнетка с голубыми глазами. Знаете? И кто это? О-о! Спасибо за информацию.
— Узнал? Кто она? — нетерпеливо спросил Чайка.
Медленно положив трубку, Юрий сел в кресло.
— Она работает начальником отдела по учету персонала — сказал он задумчиво.
— Простой эйчар! — хмыкнул Чайка.
— Нет, не простой! К тому же еще и дочь вице-президента банка — продолжил говорить, не слушая приятеля, Самошин. — Теперь понятно, откуда у неё понты.
— Считайте, что вы оба ничего не потеряли. Забей на неё! Найдешь другую, разве проблема?
— Ты не понимаешь, Ваня. Я знаю президента этого банка. Я же тебе говорил, что мы с ними имели дела, и наводить справки через него было не совсем корректно. Теперь-то я могу попросить его помочь. Он замолвит за меня пару слов этой гордячке.
— Слушай, я что-то не просек фишку. Зачем она тебе сдалась? У тебя таких телок было море.
Юрий поднялся с кресла и принялся ходить мимо Чайки по кабинету, распространяя запах приятного мужского парфюма.
— Ваня, я чувствую, что запал на неё — сказал Самошин — такого со мной еще не было. Блин, никак не могу выкинуть её из головы! «Я не знал, что любовь зараза, я не знал, что любовь чума! Подошла и прищуренным глазом хулигана с ума свела» — процитировал он Есенина, несколько рисуясь при этом.
— Ты еще школу помнишь? А я уже все забыл.
— Классику, Иван, надо знать и помнить всегда. Это твой билет в любое общество, на любую тусню. Вошел, сделал умный фейс, и загрузил всех чем-нибудь из классики. Всё, больше можешь ничего не говорить. Сойдешь за умного и загадочного.
— Короче, ты решил снова к ней подкатить?
— Да.
— Я так и знал, что ты не успокоишься, пока не затащишь в постель.
— Нет, это другое. Ты пока не понимаешь, но когда-нибудь поймешь.
Вновь усевшись в кресло, Юрий машинально взял в руки каталог морских яхт, все еще лежавший у него на столе. Он бездумно полистал страницы, а потом откинул его. Нет, сейчас ему не до яхт. Даже Иван этого не понимает. Его сердце, как ни трудно в это поверить, было наполнено любовью к Алене. Странное ощущение испытывал он. Словно тогда, в ночном баре «Екатерина» принял сильнодействующий наркотик, не экстази, а кокс или герыч и до сих пор не пришел в себя. Он не мог выкинуть Алену из головы, не мог перестать думать о ней.
Такое бывало только в романах. Он читал об этом и думал, и ничему не верил, пока сам не столкнулся. Вон Ванька, сидит, улыбается, его не колбасит от чувств. Перепихнется с новой подружкой Ксенией и забудет её. Как и он сам делал раньше. Жизнь коротка, а девок много. Надо успевать.
— Окей, буду звонить президенту банка — сказал Юрий, — попробую напроситься на встречу. Кстати, помнишь, я тебе говорил об аравийских инвесторах? Можно будет, пожалуй, несколько транзакций провести через его банчок. Так, что все останутся довольны. Как раз будет тема для беседы. А ты займись пока бумагами. Через две недели надо будет квартальный отчет сдавать. Мне будет некогда!
— Хорошо, Юрий Алексеевич! — Чайка поднялся с кресла и поправил дужку очков, немного сползшую на переносицу.
Он ответил вполне официально, как он привык делать, когда речь шла о работе. Все-таки, дружба дружбой, а служба службой. Иван всегда четко различал субординацию, не зарывался, не фамильярничал. За это его Самошин и держал. Парень был абсолютно управляем, никаких выкрутасов от него ждать не приходилось.

— Куда они подевались? Ума не приложу! — начальник отдела борьбы с терроризмом подполковник Царьков сокрушенно развел руками.
Он доложил Шумилову о проводимых розыскных мероприятиях, показал материалы дела, рассказал о мельчайших подробностях, известных ему самому и ставших теперь известными полковнику из Москвы. Таким образом, к концу рассказа Царькова оба они владели одинаковым объемом информации.
— Коллеги из