Странники

для мужчин тоже игрушки?
— Своего рода замена солдатикам! — поддержал коллегу Цыганков.
— Но в этом, есть и свои плюсы — продолжил Емельянов — если женщина это знает, то будет баловать своего мужчину игрушками, и окажется для него самой лучшей женой.
— Ага, теперь знаю, чем вас, мужиков, можно зацепить, — улыбнулась Светлана, — а я-то думала раньше, что только любовью.
— Ну, это обыкновенное девчачье заблуждение — парировал Емельянов — принцы на белом коне, воздушные замки… Все как в женских любовных романах.
— Ладно, заканчиваем трепаться! — прервал их пикировку Цыганков, решивший, что утренняя разминка закончена, — значит, делаем следующим образом: мы с Игорем подгоняем машину на стоянку автобусов, как можно ближе к зданию автовокзала. Ты Света, идешь внутрь автовокзала, думаю, надо подняться на второй этаж — оттуда будет лучше видно. Как только поставим машину, выйдем из неё, я махну тебе рукой, и ты сразу по телефону-автомату звонишь в милицию, сообщаешь о заложенной бомбе на вокзале. Всё понятно?
— Проще пареной репы! — отозвался Емельянов, а Третьякова кивнула головой.
— Только, Света, звонок в милицию не затягивай, нам надо засветиться, пока не приперся какой-нибудь гаишник и не начал выяснять, откуда взялась тачка. В милиции такие звонки записываются на магнитофон и потом, при «разборе полетов», время звонка установить будет легко.
— Окей, начальник! — ответила Света, блестя глазами и все еще оставаясь в шутливом настроении.

В хорошем расположении духа они пришли на стоянку, забрали машину. Игорь, открыл багажник и предварительно проверил мешки с сахаром, не исчезли ли они за ночь куда-нибудь. При этом он с усмешкой пояснил Цыганкову и Светлане, что в России все возможно, даже на охраняемой стоянке.
Мешки были на месте, никто их не тронул.
Подойдя к багажнику, Цыганков достал из сумки муляж СВУ. В сущности, изготовить взрывное устройство оказалось не сложно — это может сделать, при известной сноровке, даже школьник.
Цыганков и его ребята особо не заморачивались по этому поводу. Муляж им изготовили заранее специалисты-взрывотехники. Они же объяснили Емельянову и Третьяковой — Цыганкова в то время не было в Москве — как правильно его прицепить к мешкам. Для этого им дали взрыватель с часовым механизмом в виде будильника. От него по проводам к мешкам должен был передаваться ток для срабатывания электродетонаторов. Всё это Цыганков с Емельяновым установили довольно быстро.
Света не стала их ждать, села в машину и включила радио в магнитоле. Филипп Киркоров, переделав песню турецкого певца, весело пел, как он даст маме шика.
— Мы тоже сейчас шика дадим! — засмеялся Цыганков.
— Ага, повеселимся! — закончив собирать СВУ, ответил Игорь.
Сев в машину, они тронулись по направлению к Автовокзалу.
— Только не торопись, Игорек, не будем привлекать внимание — проявила заботливость Светлана.
Подъезжая к нужному им объекту, Емельянов притормозил, выпустил Свету из машины. Махнув им рукой, Третьякова пошла к вокзалу, но Цыганков не торопился ехать.
— Пусть войдет и приготовится — сказал он Игорю — у нас может быть мало времени, если менты начнут пробивать эту легковушку.
Между тем, им было видно, как Светлана перешла мостик, прошла мимо лотков продавцов, как обычно торгующих в этом месте, и потом её пуховик мелькнул в дверях.
— Всё, вошла! — сказал Игорь, которому не терпелось уже закончить — через несколько дней начинается праздник и ему хотелось быстрее попасть домой, чтобы успеть поздравить знакомых девушек и женщин.
Они поехали. Проделав несколько маневров, и с трудом объехав бетонные заграждения, Емельянов умудрился подогнать машину почти к самому входу с западной стороны.
— Посиди пока здесь, я дам сигнал Светке — сказал ему Александр.
Он вышел из «Жигулей» и задрал голову. Однако они встали слишком близко, рассмотреть, кто находится на втором этаже, не было никакой возможности.
«Надо отойти подальше — подумал он — а то, она меня не увидит».
Под ногами хлюпала кашица из растаявшего снега, дорожной грязи, песка, которым зимой посыпали площадку для стоянки автобусов, чтобы не было гололеда. Перед ним с правой и левой стороны торчали красные корпуса междугородних автобусов, параллельно выстроившихся друг за другом. Возле некоторых деловито ходили водители, мимо шли случайные прохожие, просто пассажиры.
Ничего необычного, экстраординарного.
Но чувство опасности, которое было остро развито у Цыганкова и за прошедшие годы совсем не притупилось, вдруг заговорило в нем с необычайной силой. Что-то ему не понравилось, смущало,