Странники

заставить говорить, чем быстрее, тем лучше — времени катастрофически не хватало.
Он подумал, что Новиков вроде договорился в Думе о постановке вопроса насчет иммунитета. Лишат — не лишат, дело другое, главное, что будет средство давления на этого типа. Ему вспомнился самоуверенный, амбициозный Гнедых. Такие люди считают, что весь мир у них в кармане, что они могут все вопросы решить через кошелек. Гнедых, по всей видимости, уже сделал несколько звонков и теперь решил, что отмазался. Вторая беседа будет для него неприятным сюрпризом.
Выйдя из гостиничного номера, Николай Поликарпович решил спуститься в кафе на первом этаже и позавтракать пока есть время. В кафе было пусто, большинство столиков стояло свободными. При вселении им выдали талоны на завтрак и Шумилов, взяв поднос, пошел вдоль стоек с разными закусками и выпечкой, стоявшими у стен, подбирая с них по дороге кофе, яичницу, хлеб с маслом. Он по утрам много не ел — так самую малость, чтобы не чувствовать себя голодным.
Ему приглянулся столик, стоявший у окна с видом на Оку. Поставив поднос, Шумилов расположился в одиночестве и с удовольствием принялся поглощать пищу. Он ел и размышлял о том, как построить разговор с Гнедыхом, с чего начать, на что сделать акцент.
— У вас свободно? — раздался за спиной знакомый голос.
Повернувшись, Шумилов увидел Мишина. Молодой популярный тележурналист стоял с подносом и весело смотрел на Николай Поликарповича.
— Садитесь — пригласил его Шумилов, — все-таки тесен мир!
— Мир тесен, но Нижний теснее! — улыбнулся Мишин — вы уже закончили дела Пенсионного фонда, домой собираетесь?
— Нет, Стас, наоборот, только приехал.
— Я смотрю, гоняют вас туда-сюда, как бобика. Прямо не Пенсионный Фонд, а Министерство по чрезвычайным ситуациям.
— Пенсионеры составляют большую часть избирательного электората — назидательно и со значением произнес Шумилов, словно был функционером, допущенным к неким избирательным секретам.
Посмотрев на него, Мишин, принявшийся за завтрак, который у него, не в пример Шумилову, был намного обильнее, улыбнулся:
— А вы никак работаете по совместительству? Такое разрешается?
— Что вы имеете в виду?
— Гнедых мне сказал, что вы в ФСБ служите. Вот я и спросил, разрешается ли у вас совместительство?
— Нет, Стас, не разрешается!
Шумилов, мгновенно решил, что нет смысла наводить тень на плетень. Возможно, журналист, узнавший правду, ему больше пригодится, чем при использовании втемную.
— Я так и думал. Выходит, вы мне пургу гнали насчет фонда, пенсионеров там всяких…
— Не пургу, а легенду, если говорить на нашем языке.
— По мне, разницы нет — недовольно сказал Стас, раздосадованный тем, что не сразу раскусил полковника ФСБ, но тут же он напустил на себя загадочный вид, понизил голос и наклонил голову к уху Шумилова.
— Вы-то мне как раз и нужны!
— Что-то случилось Стас? Украли вашу ручку или органайзер?
— Зря смеетесь! Я ведь здесь не просто так, не просто беру интервью! У меня редакционное задание — я провожу журналистское расследование.
— Серьезно? Что расследуете? Как всегда коррупцию в высших эшелонах власти?
— И её тоже, несмотря на ваш ироничный тон — заметил Мишин, — нам, конечно, далеко до вас, профессионалов, но кое-что и у нас получается.
— То есть вам не дают покоя лавры Караулова?
— Отчасти, Николай Поликрапович, только отчасти. У Караулова своя ниша — у нас своя. У нас больше аналитики и мы копаем глубже. Многим это не нравится, но ничего, утираются.
— У вас опасная профессия — без тени шутки заметил Шумилов, — за такие расследования могут голову оторвать.
— Волков бояться — голодным остаться! Если перефразировать известную народную мудрость.
— А в Нижний что вас привело?
— Не что, а кто. Тот собственно, в чьей приемной мы недавно встретились — известный бизнесмен и депутат, он же манипулятор бюджетными бабками Гнедых Анатолий Владимирович. Как вам, интересная тема?
— У вас что-то есть на него?
— Так, отдельные материалы — уклончиво ответил Стас, — но мне надо их проверить. И я, узнав о вас больше, подумал, честно говоря, что вы с вашими возможностями можете мне помочь.
— У меня сейчас дел невпроворот — отрицательно покачал головой Шумилов, — но если что-то серьезное, то я подключу наших местных коллег.
На гладком, еще молодом лбу Мишина собрались морщинки. С одной стороны, он хотел помощи — расследование, если оно окажется громким, сможет вознести его на журналистский Олимп и поставить в один ряд с небожителями вроде Невзорова или Доренко. С другой, привлекать посторонних — значит расширять