Страшнее Зомби

свои окровавленные морды, они взирали на зависший вертолет. И горстка обороняющихся и внушительная но слабовооруженная группа атакующих также вслед за зомби заметили вертолет и тут же принялись его обстреливать. Пилот вовсе не собирался вмешиваться в местные разборки, а редкие залпы в белый свет как в копеечку ничем не грозили хорошо бронированной машине.
Сань, смотри, судя по этой картине, в следующей мировой войне в ход пойдут камни и палки.
Штурман указал на плохонькое вооружение огрызающихся из дробовиков людей. И сделав на прощанье атакующий заход на позиции оскотинившихся до состояния полного маразма людей, отчего те буквально вжимались в укрытия, разбегаясь с линии возможного поражения как тараканы. Не открывая огня, вертолет прошел на большой скорости в двух метрах над землей и сделав крутой вираж, продолжил следовать маршруту, докладывая Косолапову о наличии боя по пути следования. Рассеявшиеся ряды уронивших оружие людей провожали глазами одинокий вертолет, и гадали что это было – сбой в системе вооружения и коварных ход врагов, ведь открыв огонь из пулеметов, этот летающий колосс запросто смешал с землей мелкие кусочки тел оборонявшихся или нападающих без малейших проблем превратив их в такие отбросы, которые даже зомби не стали жрать. Лидеры вооруженных сторон отдали приказы к отступлению, битва сама собой на время затихла. Только зомби продолжали жрать поверженные трупы. Их вовсе не волновали проблемы мирового господства – мир уже лег к их ногам. Через двадцать минут из вертолета сообщили, что они пересекли границу Оренбургской области.

26 мая 1993 года, Среда 10:45. День Седьмой.
Возле г. Похвистнево Похвистневского района Самарской области
Заправка была разграблена, разрушена и сожжена, впрочем, как и три предыдущие. Козулькин с негодованием сплюнул на грязный, покрытый копотью асфальт. Сильный жар сделал так, что местные мертвецы не воняли. Обуглившиеся, высохшие и покрытые слоем копоти они засохли, закоптились, пропитались запахом резины. С одной стороны, они потеряли практически всю воду, поэтому еле передвигали ноги, но с другой, процессы разложения их гнилой плоти резко замедлились. Глядя на эти медленно, будто они находятся под водой или на другой планете с иной степенью гравитации, плавно переползающие живые трупы, можно было себе представить, что еще замедлись их движения еще немного, и запросто можно не заметить движения и принять их за неодушевленные предметы. Что грозило неосторожному путнику тут же получить укус разом активизировавшейся твари. Причем процесс преобразования был практически незаметен глазу. Козулькин наблюдает, как еще секунду назад прикинувшийся шлангом черный как негр, высохший как палка и медленный как смертельно опасная рептилия, морщинистый мертвец с разорванным ртом секундой позже оскаливает черные зубы и кидается со скоростью товарного поезда на замершего человека, растопырив скрюченные пальцы и шипя как змея. Полив тут же пулю из Макарова в голову, тварь медленно осела на асфальт, прислонившись к сгоревшему ободу брошенного автомобиля так, будто собралась передохнуть. Александр поставил оружие на предохранитель и, засунув оружие в кобуру, повешенную поверх обмундирования справа на груди, запустил мотор мотоцикла, и правой рукой бросил рычаг сцепления. Мотоцикл изрыгнул, выплюнув сизое облачко дыма, рванул между ящиков в направлении выезда, напарники также поспешили покинуть слишком сильно облюбованное мертвецами место. Те, словно, почувствовав, что добыча ускользает, тщетно пытались догнать скоростные японские машины.
Следуй в ад, приятель.
Злорадно заметил Козулькин, выбивая подставку из-под ног забравшегося на высокий ящик пытавшегося таким образом достать ускользающую добычу упыря. Нелепо взмахнув разорванными на ленты рукавами, пытаясь сохранить равновесие, тот рухнул вниз, с хрустом уронив прогнивший череп на асфальт, который тут же лопнул.
То-то же, приятель, попробуй-ка это.
Мотоциклы не спеша вырулили на широкую дорогу трассы Р-225.
В окрестностях оставалось еще одна заправка, если и там будет пусто, то придется бросить слишком прожорливые машины и добираться своими ногами, отмахав еще более двадцати километров. В это время пешая колонна будет доступна для нападения любого количества зомби, будет невозможно выбрать дорогу, будет потрачено слишком много времени и останется слишком мало боеприпасов и продуктов. Все тяжелые предметы придется бросить. Голодранцами добравшись до ворот рая, им даже нечем будет срезать замок. Малышкин распорядился разбиться в лепешку, но найди горючее. Если без пищи колонна проедет