1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
в броне. Между тем, разведчики спокойно выцеливали супостатов, просунув концы стволов в бойницы, прорезанные в бронелистах.
Огонь, ребята.
Тихо скомандовал Малышкин, его УЗИ тут же выплюнул магазин, буквально срубив всю зелень с дерева, и уложив на асфальт пару кровавых нашпигованных свинцом подарочка людоедам, которых не сильно волновало слишком большая концентрация свинца в мясе. Выжившие после ответного огня бандиты скрылись за деревом. Они вовсе не ожидали такого отпора и теперь пытались спасти собственные задницы, скрывшись бегством. Но вот только, как на зло, едва они высовывали нос за дерево, из машины их обстреливали беспокоящим огнем. Установилось равновесие – машина не могла заехать за дерево, а бандиты не могли спокойно улизнуть. Зомби начали сползаться на выстрелы, и маячили перед машиной, мешая прицеливаться, но засевшим бандитам они мешали еще сильнее. Перезарядившись, Малышкин попросил чтобы его прикрыли, и вздохнув, ощупал рубчатую рубашку Ф-1, вздохнул, приоткрыл дверь, и бросил ее в сторону засады, при этом машина на полной скорости, виляя пробитым колесом уходила от взрывной волны из разброса осколков.
Ствол дерева превратился после взрыва в кусок размочаленного бревна, его отбросило с дороги, так что теперь можно было спокойно проехать. От бандитов осталось только мокрое место. Искореженные охотничьи вертикалки и куски еды для зомби – вот и все что осталось от злополучных любителей халявы.
Но до города оставалось еще порядка пяти километров. И кто мог их встретить там, было неизвестно.
26 мая 1993 года, Среда 16:25. День Седьмой.
Возле г. Бугуруслан Бугурусланского района Оренбургской области
Вот ведь незадача, теперь мы лишены возможности скоростного маневра.
Малышкин цыкал зубом и задумчиво осматривал рваную покрышку модифицированной машины разведки, из которой торчали острые осколки корда и жеванная резина. Заряд картечи порвал ее как тузик грелку. А запаски как назло не было – в наступившие времена гораздо скорее можно было найти личную алмазную шахту, чем работающую шиномонтажную автомастерскую.
Товарищ командир, может снимем с первой попавшейся машины?
А до этого момента пешочком будем путешествовать? Умный, ты, как я погляжу.
Раздосадованный Малышкин с горя пнул пыльным ботинком в виновницу всех несчастий, которая, в отличии от медленно, но верно подбирающихся со всех сторон зомби местного разлива была мертва окончательно и бесповоротно.
Разведчики беспокойно поводили стволами в разные стороны, определяя, какая тварь доберется до них быстрее. При этом они бросали беспокойные взгляды за спину, на раздосадованного командира. Пастушкин и Закиров, посланные осмотреть ближайшую подворотню, доложили, что бандиты были безлошадными или очень хитро спрятали свое средство передвижения. Выбора для Малышкина не оставалось.
По коням! Никитин, давай жми по направлению к городу, там найдем запаску, нас тут сейчас живьем начнут жрать.
Раздосадовано плюнув на землю, он забрался в салон и захлопнул поведенную прямым попаданием крупного калибра скрипучую ржавую дверь.
Высекая из асфальта искры ободом и отчаянно виляя на ровном месте, карета скорой помощи разведки медленно, с натугой набрала скорость, с трудом переехала парочку зомби, и покинула район железнодорожного вокзала, повернув на север и объезжая сожженные автомобили, которые почему-то попадались на их пути чаще обычного.
Пиротехники гребанные!
Буркнув, заметив это обстоятельство Закиров.
Не иначе тут банда пироманов развлекалась – все машины почти сожгли. Здесь не только запаски с горючим не разжиться на халяву, но и даже куска пластика целого не найдешь.
От нещадной болтанки разведчики держались за все что можно, опасаясь вывалиться из сиденья на вираже.
Тем временем, машина перестала разгоняться, стрелка спидометра замерла на отметке сорок и не росла больше. Водитель с трудом удерживал машину от фатального крена в одну сторону, рыскающий маршрут движения был похож на конспект спящего студента.
Не доезжая до этого места двадцатью километрами позже по маршруту к Бугуруслану продвигалась запыленная, воняющаяя сгоревшей резиной и соляркой, усталая колонна. Многодневный марафон на выживание выматывал не хуже кулачного боя, может быть не так быстро, но так же верно. Косолапов то и дело останавливал колонну для профилактики случаев сна за рулем. Водители, делали упражнения для глаз, выходили из ставшими похожими на душегубки раскаленных наглухо закрытых кабин и жадно вдыхали свежий воздух, с их полностью
