Страшнее Зомби

не успев как следует разгореться, ужин откладывался на неопределенное время, и только несчастные мокрые часовые смогли в полной мере оценить всю прелесть изменчивой погоды раннего лета.
В темноте раскаты грома отражались от стенок оврага и казалось, что внутри горы живет огромное чудище, которое издевается над небесными силами, передразнивая их и при каждом ударе.
Генератор пришлось заглушить, так как без должного навеса это грозило выходу из строя всей электроники, и поэтому он черным мокрым носорогом одиноко стоял в окружении треног прожекторов. По кабелям стекали капли.
Косолапов, находящийся в своем командном автомобиле получил от группы Козулькина подтверждение того, что топливо добыто и машины вернутся через пару часов. Ничего не оставалось, кроме того, чтобы поспать этот короткий промежуток времени. Сон смежил глаза начальника экспедиции. Его голова упала на стол. Дождь, пойдя реже, все же стучал по металлической крыше салона. Началась очередная трудная, страшная, но все же последняя ночь, которую он и его люди проведут вне стен надежного убежища.
Сквозь сон ему казалось, что удары капель постепенно усиливаются, становятся более частыми, сливаются в знакомое тра-та-та-та – рваный ритм заполошной торопливой скороговорки пулемета. Но что это может быть? Разом проснувшись, он поднял рывком голову и понял, что так оно и есть – снаружи ведется стрельба. В тот же момент раздались крики “Тревога, нас атакуют!”
С этого момента жизнь Косолапова уместилась в краткий миг между двумя ударами сердца. В круговороте поступающих данных и отданных распоряжений жизнь забила так, будто не было умиротворенного ливня и размеренной лени сонных минут отдыха.

26 мая 1993 года, Среда 00:20. День Седьмой.
Возле г. Бугуруслан Бугурусланского района Оренбургской области
Выскочив под дождь, он тут же промок до нитки, люди выскакивали из салонов, некоторые падали в грязи, поднимались, но иной раз упавший так и оставался лежать на дороге. В свете мечущихся фонарей были видны перекошенные от ужаса лица гражданских, военные, снаряжающие оружие, два пулемета с крыш непрерывно поливали свинцом темноту, там, где с завидным постоянством перемещаясь от лучей слабых фонарей возникали вспышки выстрелов. По ним, попавшим в засаду, непрестанно вели прицельный огонь.
Если бы у нас остались целыми приборы ночного видения, которые сгорели в автомобиле скорой помощи на кольце!
Малышкин убедился в том, что неведомые противники их имели в достаточном количестве. Действую слаженно и грамотно, они теперь медленно отходили вверх по склону, за ними устремились дозорные и разведчики. Перестрелка сдвинулась по отношению к колонне, теперь пули не летели непосредственно в машины, они врезались в землю перед ними.
Косолапов оглядел повреждения, пытаясь понять, что движет неизвестными налетчиками, которые так внезапно атаковали без предупреждения их колонну. Одна из машин занималась тихим пламенем, но бензобак был не поврежден, и огонь быстро потушили. Еще один взвод отправился на помощь в обход, чтобы если бы не окружить, то хотя бы лишить неведомого противника маневра.
Люди постепенно выползали из-под машин, подходили к упавшим, пытаясь определить есть ли выжившие. Таковых оказывалось не много – неведомые бойцы били без промаха, не щадя никого.
Что ж, теперь значит и мы брать в плен не будем. Хотя бы для того чтобы узнать, кто они и чего хотят.
Алексей вытирал промокшей фуражкой лицо, чтобы вода хотя бы ненадолго не заливала глаза.
Перестрелка затихла где-то на высоте, оттесненные численно превосходящими их силами экспедиции, нападающие начали отступление.
Внезапно вершину горы осветил дымный след огня. Недоумевая, что же там могло произошло, люди смотрели, как свет стал ярче, постепенно усиливаясь, и затем на гребень холма выскочила бешено несущаяся пылающая повозка. В ужасе глядя на то, как без тормозов и ограничений подожженный грузовик несется с холма, Косолапов догадывался, что остановить, или даже отвернуть неминуемое движение горящего тарана никому не удастся. Подпрыгивая и грозя перевернуться, охваченный жарким пламенем автомобиль несся прямо на Косолапова. Первой его мыслью было броситься в салон за картой, но заметив в кузове быстро приближающегося автомобиля несколько горящих бочек, явно наполненных чем-то взрывоопасным (именно так бы поступил он сам), Алексей понимал, что эта затея была полнейшем самоубийством. Ему хватило времени только на то, чтобы схватив за руку обезумевшего от грозящей опасности радиста и убраться как можно дальше от обреченной командной