1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
смешивалась с ароматом мертвечины стоящей недалеко машины.
27 мая 1993 года, Четверг 11:30. День Седьмой.
Возле г. Бугуруслан Бугурусланского района Оренбургской области
Наконец, ворота были открыты. Шестеро человек смогли сдвинуть с места тяжелые створки, которые упали на то место, где секунду назад находились смельчаки, дернувшие за веревки. Грохнулись о землю, подняли кучу брызг из луж, за которыми на несколько секунд не было видно наполовину засыпанного створа, подпрыгнули, эхо глухого грохота разнеслось по всей округе. Когда наконец, осторожные землекопы с лопатами наперевес приблизились к воротам, то из их глоток раздался дружный разочарованный вздох – впереди предстояло еще столько же работы, если не больше. В верхней правой части залитого бетоном свода предбанника, часть облицовки обвалилась, бетонные плиты опасно накренились, пол на высоту человека был завален грунтом, теперь становилось ясно, что обрушения были вызваны не только ударом грузовика – в окружающих тяжелые бронированные ворота конструкциях были видны высверленные почерневшие отверстия, саперы сразу определили, что закрытые ворота пытались взломать.
Значит, мы не первые на этом месте.
Косолапов, оторвавшийся от совещания с нач. по вооружению, на которых было выяснено, что при таком расходе боеприпасов остается не более чем семьсот патронов на ствол, был слегка растерян.
Очень интересно, какова судьба предыдущих посетителей “пещеры Алладина”, ведь они добрались до вторых дверей, почему же первые двери были опять закрыты?
Малышкин осматривал тяжелые створки, на которых, на этот раз все петли были спрятаны внутри и возможности до них добраться не было никакой.
Может, повторить попытку с направленным взрывом?
Маловероятно, шурфы сверлить нам нечем, а без этого направленного взрыва не получишь. Будем пытаться дергать машинами, но для этого придется расчистить сначала землю.
Тем временем выжатые как лимон землекопы менялись, работать становилось все тяжелее – развернуться было всем негде, часть относила землю, а три человека махали лопатами. Бабка успел смениться, оставив ставшую слишком тяжелую от налипшей сырой глины сменщику, когда сверху послышался шум и тяжелые куски земли начали падать на голову людям. Бабка едва успел отпрыгнуть в сторону, на его ноги, оказавшиеся под ударом высыпалось не меньше сотни килограммов земли. Дальше обвал не пошел, но Бабке от этого не становилось легче – он чувствовал себя мошкой, попавшей в янтарь. С проклятьями судорожно он попытался выбраться из-под завала, но это было нелегко, мягкая, но такая пластичная глина прочно держала свою жертву. Погарыш и Вика начали откапывать Бабку, другие члены и Крупнов бросились дальше, там где из под горы земли не было видно даже макушек похороненных заживо владельцев лопат.
Когда через пятнадцать минут Косолапов прибыл на место происшествия, то обнаружил два тела, накрытых брезентом и понуро сидящих перед ними Крупновскую землеройную команду. Вся работа, выполненная за это утро, была перечеркнута обвалом, и они были отброшены на состояние раннего утра. Плюс ко всему с пострадавший с переломом был доставлен к старшему костоправу, который без анестезии вправил смещенные кости и наложил тугую фиксирующую повязку. В общем, дело только сдвинулось с мертвой точки.
Подумать только, ты же мог попасть под обвал, как те жмурики, и уже не выбрался бы!
Погарыш с недоверием следил за работами. Теперь подростков от участия в разборе завала освободили. Из соседнего леска принесли гнутые жердины, ставили крепи, укрепляли потолок, работы проводились с максимальной осторожностью здоровыми мужчинами.
За исправностью крепежа наблюдали при каждой смене работающих. Постепенно, по мере вынимания грунта, их заменяли на более длинные, и хотя они иногда хрустели над головой, пока обвалов не было.
Прошел обед, незаметно за трудами и заботами ворота были расчищены, к ним подогнали машины, но затем все же решили резать в стали дверцу – толчка крепи могли не вынести и тогда бы все в лучшем случае пришлось начинать заново, а в худшем доступ был бы закрыт вовсе.
Механик сжег весь запас метана и кислорода, несколько раз останавливался, чтобы охладить разгоряченное лицо, на стали ворот стали появляться очертания небольшого лаза, едва достаточного для того, чтобы в него пролез человек.
Механик плюнул и начал собирать шланги – газ кончился, а недорезанной осталась узкая полоска металла. Бабка спросил у разозленного прапорщика
Что, Петрович, не хватило?
Да поди ж, ты, зла просто не хватает! А где теперь
