Страшнее Зомби

друга, они даже не знали насколько угрожающе общее положение дел, но догадывались, что сдерживающий огонь эффективен только на короткое время, пока у них не кончаться боеприпасы, но все же не секунды на раздумывали, стоит ли спускать курок, разнося метким выстрелом чей-нибудь гнилой череп.
Уже более чем половина выживших стало легкой добычей неожиданного нападения подлой нежити, когда их почти пустые магазины выпускали последний патрон и в наступившей тишине, похоронной песней щелкал боек в пустом стволе, обещая скорую и не очень приятную участь для них всех.

27 мая 1993 года, Пятница 00:00. День Восьмой.
Секретный комплекс, уровень минус два, возле г. Бугуруслан Бугурусланского района Оренбургской области
После последнего взрыва, когда вырубился весь свет, Алексей Косолапов, превозмогая боль в перебитой правой руке, весь израненный кусками лопнувшей обшивки оборудования, выбрался из – под завала, образованного обрушившимися горячими трубами системы охлаждения и толстой, пробитой в нескольких местах как бумага столешницей, ощетинившейся нацеленными ему в глаза острыми деревянными щепам. Когда ему открылась вся картина устроенного в аппаратной разрушения, он не смог сдержать стона разочарования, который из-за контузии не смог услышать ни он сам, ни бегающие в разные стороны люди, одежда на которых горела или дымилась. Теперь он не мог отдавать команды. Он не слышал, ревет ли раскрученная турбина, чья ось прибила офицера к какому-то блоку оборудования, словно ботаник бабочку. Бешено вращающаяся турбина теряла обороты и уже через несколько секунд ее изогнутые и смятые лопасти ласково гладили мертвого по лицу, на котором застыло выражение крайнего удивления и обиды случившимся событием.
Наконец, поймав одного, затем второго подчиненного, он жестами объяснил что нужно делать, в неровном свете неяркого но очень жаркого пламени, которое пожирало электронную начинку приборов, словно обжора конфеты, Алексей достал из-под опрокинутой тяжелой стойки оглушенного заместителя, проверил жив ли он. Затем заметил лежащего у стены Козулькина. Одежда на нем была порвана в лохмотья, от них шел густой дым, отчего пострадавший от взрыва напоминал большую дымовуху. Дохромал до него только тогда, когда агония уже отправившегося в мир иной прекратилась, не веря, проверил пульс, покачал головой и прикрыл ладонью открытые голубые глаза. Больше для Александра он ничего сделать не смог. Косолапов жалел, что его знакомство с таким замечательным другом закончилось так быстро и при таких обстоятельствах.
Пострадавшие от взрыва выжившие люди, при помощи двоих караульных, находящихся при взрыве по другую сторону стены, пытались в меру своих сил любыми способами затушить пожар, но все огнетушители уже были израсходованы и брошены под ноги, а едва только потушенные очаги вновь начинали гореть. Температура в помещении резко поднялась так, что находиться внутри было смертельно опасно, но все же работая в густом радиоактивном паре, вышедшим из системы охлаждения реактора, практически на ощупь офицеры нашли и вытащили наружу еще двоих раненых без сознания. Теперь их было пятеро, Косолапов удивленно глядел на стрелку чудом уцелевшего, хотя и с разбитым стеклом термометра. Температура быстро, практически в течении пары минут перевалила за пятьдесят, а при семидесяти пяти градусах Цельсия он скомандовал отход, наблюдая, как пышущая жаром, словно мартеновская печь, оболочка реактора плавится, становясь мягкой как пластилин состав из сверхпрочных материалов. Выходя последним, и стараясь не вдыхать раскаленный воздух, от которого кожа на глазах шла пузырями, он заметил, что стрелка термометра перевалила за сотню градусов, а из трещины в корпусе медленно потекли расплавленные и очень ядовитые соли урана, которые застывали словно куски парафина при относительно прохладной температуры аппаратной.
Косолапов понимал, что до большого взрыва, когда сплавятся все замедлители, и стекшее в одну большую лужу ядерное топливо превысит критическую массу у них не больше десяти минут, и они не успевают покинуть проклятое подземелье, ставшее для них всех одной большой радиоактивной могилой.
Он еще даже не представлял, что последние силы людей в зале в этот момент расстреляли все боеприпасы и пытаются прорваться в направлении, куда отправился их командир.
Поддерживая друг друга, помогая раненым, пятерка людей, облученных трижды выше смертельной дозы, падая от усталости и первых признаков лучевой болезни, ковыляли по коридорам, взбирались по лестнице и на входе в зал, где они оставили всех остальных встретились нос к носу с толпой зомби.
Все