1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
газы.
20 мая 1993 года, четверг. 23:15. День первый.
Г. Ульяновск, гарнизонная гауптвахта, военная прокуратура. Ул. Гончарова.
Капитан Косолапов, ну что, есть связь?
Никак нет, товарищ генерал-лейтенант!
Ну так, сделайте же что-нибудь, чтобы вызвать эту чертову колонну!
Вопрос был риторический, то есть такой, на который не следовало тут же искать ответ. Какая, на хрен аппаратура секретной связи, когда вообще никакой связи нет. Колонна десантуры с Нового Города должна была пересечь старый мост через реку еще два часа назад. Ежу понятно, что через мост они не прошли – запруженный от края до края стоящими впритык легковушками, представлял теперь если не непреодолимую, то уж по крайней мере очень долгосрочно преодолимую преграду. Тягать четырех тонной БМД-4, которая обладает мощностью всего 450 лошадиных сил грузовики с моста – занятие достаточно тяжелое и долгое. В то же время, обладая скоростью всего в десять километров в час форсировать Реку будет ненамного быстрее. Кроме того, обладая всего тремя посадочными местами для десантников, можно посчитать сколько рейсов придется сделать для перевозки всего личного состава гарнизонной комендатуры, а БМП-3 у них на вооружении, к сожалению не состоит.
Неисправность оборудования связи как основного, так и резерва определенно со стороны дивизии ВДВ.
Из находящихся на связи объектов остались летуны, отбивающиеся из последних сил и мотострелки, находящиеся слишком далеко за городом. У курсантов заведения им. Ордженекидзе на данный момент не было достаточного количества транспортных средств. Помочь обещали после рассвета.
Но эту ночь еще нужно было пережить. Косолапов оставил связиста вызывать ребят с той стороны реки, а сам вернулся в оружейку.
Причин может быть три – думал Алексей, тщательно очищая от гари якобы бездымного пороха свой “Калашников”.
Первая – внезапный отказ аппаратуры, как радио, так и проводной связи. Вероятность столь быстрого изменения ситуации стремилась к нулю.
Вторая – отход с занятых рубежей по причине массовых атак зомбированного населения. Прорвали двойную колючку и ворвались на склады, а оттуда – в расположения личного состава. Тоже, не полностью не заслуживающий внимания план, но служат там тоже не дети. Могли отойти с позиций, перегруппироваться, радиосвязь работала бы в любом случае.
Третий вариант, наиболее страшащий своей не прогнозируемостью – отказ выполнения приказа.
Было от чего коменданту прийти в ярость.
Эй, морячок, смотри не усни.
Обратился он к матросу речного флота, который попал на гауптвахту выпив водки и в таком виде попавшись военному патрулю. Матрос встряхнулся – видимо его все еще колбасило с похмелья, хотя не будь он здесь, его запросто могли погрызть на улице. Поправил карабин Мосина на плече.
Зомби не злой сержант – плохого слова не скажет, и наряд вне очереди не назначит, но подойдет сзади и голову оторвет. Так что не спи!
Есть не спать, товарищ капитан!
Сейчас, через два часа после того, как теснимые толпами бывших горожан, вся комендатура, все три этажа отступили к более удобным для обороне зданиям – гауптвахте и военной прокуратуре, бросив и оборудование проводной связи и секретный архив, при этом потеряв двух водителей с машинами и одиннадцать офицеров, истратив половину боезапаса для ПМ и ПСМ и почти весь запас “маслят” к Калашу, они засели, наконец в глухой обороне. Зомби, не видя возможности попасть за толстые, в четыре кирпича, стены гарнизонной гауптвахты. В военной прокуратуре защитников загнали в подземелья. С боеприпасами у них было еще хуже.
За стенкой рычал комендант, и, похоже, бился головой об стену.
20 мая 1993 года, четверг. 23:40. День первый.
УВВИУС, “ковер” Бати
Всем командирам подразделений до нуля часов составить списки личного состава, кто может держать в руках слессарно-токарный инструмент и при этом ничего себе не отбить. Предупредите, что кто не участвует в этих мероприятиях, будет таскать щебень и песок. Подъем в шесть часов.
Быстро распорядился и распустил подчиненных Батя. Когда дверь закрылась, в училище наступила такая долгожданная и сладостная сонная тишина, когда дежурный по роте, даже выспавшись три часа перед заступлением в наряд, все равно, слыша манящий храп и сопение сотни глоток, потребляющих кислород и выделяющих ядовитый СО2, вдыхая его и чувствуя тепло от жарких тел сослуживцев впадает если не в глубокий сон, то хотя бы в некоторое оцепенение. В эти минуты время идет по другим законам, секунды кажутся годами, а часы – секундами. Тот,
