Страшнее Зомби

глаз, посиневший лиловым зловещим светом, отчего сам молодой парень в засаленной черной робе выглядел едва ли не исчадьем ада.
Крупнов не любил зазря раздавать сигареты, тем более что в такое нелегкое время разжиться ими не известно когда удаться. Да ладно бы дать закурить, но кому? Врагу и бандиту? Старший прапорщик загрустил, его рука, шарящая в кармане в поисках пачки словно заснула.
Да, ладно, батя, не жадничай – мы ж искупили все что натворили. Вон, ворота подняли, яму щебнем засыпали, танк свой вам на подарочки разобрали. Мы же никого из ваших не ранили даже. Осталось динамит вам возместить, на которым нас поджарили, ну тут уж извините…
Ой, только не плачь, голубь сизый, бери сигарету,
Сказал старший прапорщик, не оставляющий тайных надежд выведать какой-нибудь важный секрет и потом его в выгодном для себя свете преподнести начальству, и бросил сигарету в подставленные ладони танкиста.
Водитель и командир подбитого танка, которые держали себя с холодным высокомерием по отношению к надзирателю и его хитрой мечте, злорадно заулыбавшись, переглянулись, когда стрелок с жадностью затянувшийся чуть помятой сигаретой, закашлялся, вытирая слезы.
Тем не менее, того это презрение нисколько не тронуло, и он начал свой рассказ, как ни в чем не бывало выполняя работу.
Сначала, когда мы еще не перессорились с командирами и не угнали машины, у нашей танковой роты была радиосвязь с какой-то Кировской армией, которая шла к нам и мы должны были с ней объединиться. Эта идея не понравилась Черепу и Казаху, которые подняли шум, набили морду пьяному начальству и чтобы избежать трибунала, или что там еще их ждало, испортили ночью почти все танки – их никто не охранял, олухи эдакие. Короче, сделав финт хвостом, накурившись гашиша Череп с Казахом предложили стать свободными художниками, больше не горбатиться на папу Карло, который при случае нами попу подотрет и не поморщится. Дело закончилось бухаловом и битвой, к утру половина роты ушла с нами. Нас было шесть машин, но одна сломалась, другая в речку с моста рухнула, мост сломала и из нее никто не выплыл. А две пожгли вояки похоже НАТОвцы какие-то, с которыми и связываться то никто не хотел, просто на дороге попались, возле Дмитровграда.
А там то что вы забыли?
Мы по всей области как вихрь пронеслись. Ты, представь, батя, ты в люке торчишь на скорости в пятьдесят и по шоссе несешься, ветерок, зомби сбиваешь, танк даже не качается на полотне, как по воде идет.
Вот, так и думал, что ничего по существу не скажешь, зря сигарету спортил!
Затянул Крупнов
Да ты не кипятись, подожди чуток. Колесили мы сутки здесь и там без сна, накуримся, значит, и тут и там, жратву, ну и бухло собирали. Никто не спорил, сами отдавали. Один раз в сельмаге нам чего-то зажали, отдать не захотели, так мы коровник в показательных целях к чертям собачьим… Короче мы в город вошли. Мы сперва этого делать не собирались, но у Черепа был сеанс связи с какой-то Красной Освободительной Армией, после чего он сюда, значит, к вам и повернул. О чем говорили не знаю, но Черепа убедить было очень сложно, а уж накуренного еще сложнее. Жалко, спросить его не получиться, даже зомби его грызть не стали, костяк обгорелый после подрыва машины один лишь остался.
Вот что значит, курить за рулем!
Назидательно поднял палец старший прапорщик, вставая с подстилки и жестом приглашая милостивых гостей заняться переносом чугунных гусениц.

22 мая 1993 года, суббота. 10:17. День третий.
УВВИУС
Что вам, жить надоело, а ну, давайте проваливайте отсюда
Заорал на отпрыгнувшего от неожиданности Погарыша прапор-механник, вытирая чумазое от мазута и пыли лицо столь же грязным рукавом. В руке прапорщик держал тяжелый гаечный ключ.
А че, мы же ниче не делаем. Можно посмотреть, а? Ну товарищ пра-а-апорощик
Загнусавил Погарыш, отойдя на пару шагов.
Гуляйте, говорю вам, нет тут ничего интересного. А не то я доложу куда следует, и переведут вас в наказание мне в помощники, будете напильником до зимы рессоры точить.
У, дядя, какой же ты скучный. Пошли, а то правда нажалуется
Заступилась за Погарыша Вика, утягивая брата за собой к пустой курилке возле столовой. За последние несколько часов они обшарили в поисках интересного занятия весь периметр, их едва не отправили на элеватор, но места в грузовиках больше не было, начальство послало на восстановление периметра после завтрака, но кончился цемент. Они принесли десять носилок песка, но цемента пока все еще не подвезли. Тогда Бабка, Семен, Вика и Погарыш пошли слоняться внутри периметра.
Из-за спины их окликнул