Страшнее Зомби

он со своим мешком за спиной подошел к выходу. Порядка двадцати оборванных, грязных и похожих на чучела мертвецов обступили машину. С кряхтением опустив мешок на землю, и предложив остальным сделать то же самое, пройдя половину расстояния до машины, майор, вскинул свой Калашников и, упершись в ближайшую разбитую машину плотным животиком, приготовился к стрельбе.
После первого же выстрела в воздух их заметили подошедшие к машине и начали быстро сокращать дистанцию, перебирая негнущимися конечностями по покрытому трещинами асфальту. Чтобы не дай бог не зацепить находящегося на линии огня водителя, стрелки сместились к центру улицы, бросив мешки на тротуаре.
В результате беглого отстрела самых живых из мертвых, их поголовье резко сократилось на небольшом участке улицы. Упало, а затем попыталось подняться несколько зомби. Гораздо больше упавших не делало такой попытки – пять стволов с завидным усердием дырявили вентиляционные отверстия в черепах живоглотов. Через двадцать секунд после начал стрельбы популяция прямоходящих не умерших упала до нуля. Впрочем, парочка ворочались среди трупов себе подобных, пытаясь восстановить вертикальное положение. Не тратя на них пуль, команда живо закинув за спины перезаряженные автоматы подхватили брошенные мешки и по куче сложенных практически в штабель зомби протащила их к автомобилю. Водитель, в это время аккуратно, чтобы не забрызгать стекло разобравшийся с очень старой и мертвой женщиной и ее собакой, с беспокойством поглядывая на приближающуюся толпу с поголовьем не меньше полусотни зомби, помог забраться носильщикам-добытчикам и стал прогревать двигатель. Затем нажал на сцепление и переключившись на заднюю передачу аккуратно поддал газа.
Машина дернувшись, заглохла. Водитель, кашлянув, покраснел под презрительными взглядами майора и Бабки и попытался исправить положение, вновь включив зажигание. Безрезультатно. Прозвучал щелчок, но стартер не попытался даже завестись. Набычившись, водитель нервно сорвал кожух двигателя и углубился в изучение проводов, подходящих к стартеру. Через пару секунд прозвучал трехэтажный мат – зажимая разорванную штанину, водитель схватил свой автомат и выпустил очередь под автомобиль. Все высыпали наружу. Под днищем лежала, зажав в зубах отгрызенный кусок толстого медного провода, дохлая теперь уже собака. Она из последних сил уцепилась зубами в то, что находилось перед ее мордой. И этим испортила электропроводку автомобиля. Затем, увидев спускающегося водителя, она не отпуская провода, или из вредности или забыв, что он у нее в пасти, пыталась добраться до его ноги, но не обладая древней мудростью, которая гласила что то про двух зайцев, успела только порвать штанину.
Медик тщательно обследовал ногу пострадавшего и пришел к заключению, что тому совершенно нечего опасаться, кроме обморожения, если не зашьет штанину до прихода зимы.
Ежкин кот, тьфу, ежкин пес!
Обиженно фыркал водитель.
Чуть до меня не добрался. А я ведь был уверен, что покончил с ним!
Ты, давай лучше быстрее чини машину, а то сейчас нас в этом узком месте блокируют вон те вышедшие на тропу войны живчики.
Водителю пришлось сначала выкинуть половину мешков из салона, затем запасное колесо, а потом уже он нащупал сумку с инструментами.
Затем он нырнул под машину, оставив пассажирам самим разбираться с хлынувшими в их направлении зомби. Сначала стреляли только майор и Бабка, как самые хладнокровные и опытные стрелки. Бабка, имеющий разряд по стрельбе, все же несколько уступал майору в сноровке, и скорости. Положив по двадцать мертвецов из тридцати выпущенных пуль стрелки принялись перезаряжаться. В это время из-за угла, с противоположной стороны, от аптеки, которую недавно покинула фуражирная команда появились еще дюжина мертвецов, привлеченные активной стрельбой. Теперь уже пришлось отстреливаться Вика, Погарышу и Семену. Несмотря на серьезные потери в личном составе, решившие взять в клещи машину враги не отступали. Их появлялось гораздо больше, чем падало на проезжую часть.
Погарыш заторопил водителя, советую тому подумать своими мозгами о их вероятной сохранности. Тот, чертыхаясь и спеша, наконец залез на свое место, мотор взревел, плюнув черным вонючим облаком в спину Вики, и, едва не заглох, но быстро набрал обороты. Закинув мешки и закинув свои тушки в салон, пассажиры, которых теперь вовсе не требовалось уговаривать, захлопнули двери.
Заложив лихой вираж, УАЗ въехал в самую середину обступившей его толпы мертвецов. Колеса запрыгали на упавших под них препятствиях, которые никак не хотели лежать спокойно, когда по ним проезжали