Страшнее Зомби

1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.

Авторы: Мезозой Алексей

Стоимость: 100.00

его на этой стороне забытья. Отец Бабки стонал, мычал, зажатый во рту кусок щепы от деревянного борта автомобиля, отбитый пулей, грозил превратиться в скором времени в мочалку. Новокаиновая блокада, поставленная медиком, держала из рук вон плохо. Однако, кроме нее и еще спирта другой анестезии не было.
Бабка как ассистент грел воду, бегал за марлей, светил фонарем, следил за состоянием отца. Он был готов делать все что угодно, лишь бы не смотреть на этот раздвинутый, подобно гигантской ухмылке на животе разрез и пятна крови на своих руках.
Отец застонал громче, майор грязно выругался – гадский отросток, наполненный гноем прорвался прямо у него в руках. Собрав все, что удалось достать, он зачерпнул горсть растолченного тетрациклина и обильно засыпал им всю брюшную полость майора Пархоменко.
А что ты смотришь? Нету ведь больше ничего, вот если бы все мешки привезли – было бы чем обрабатывать.
Заметил перекошенное обращенное к нему с немым вопросом лицо Бабки майор.
Ладно, давай нитку, сейчас зашивать будем.
Когда шов снаружи обработали спиртом и наложили повязку, привязанный к лавке Пархоменко измученно выплюнул измочаленную деревяшку.
Майор напоследок вколол ему что-то из противорадиационных препаратов из оранжевой армейской аптечки и тяжело спрыгнул с машины на землю.
Эй, Санек, мне кто-нибудь польет на руки или я сейчас фляжку изгваздаю?
Обратился к застывшему Бабке майор.

23 мая 1993 года, Воскресенье. 05:40. День четвертый.
Вблизи пос. Федькино.
Вся крупа провоняла жаренными зомби, соль скоро кончиться, на чай воду надо добывать в деревне.
Докладывал начальник столовой Бате, который пообещав принять меры для добычи воды, вызвал Косолапова и разрешив набрать ему необходимое количество людей на одной машине отправить к виднеющемся вблизи домов колодцам.
Полной неожиданностью было для подъехавшего к крайнему двору наличие замкнутая система охраны в составе: двухметрового забора из сетки, железный решетчатых ворот и будки для весьма крупной по размерам будки собаки. К счастью, будка была пуста, цепь валялась с разомкнутым ошейником. Косолапову очень не доставляло радости встретиться пусть даже при свете дня, но с очень шустрым и главное, приспособленным для быстрого укуса зомби.
Надо бы противозомбивый костюм, как у Сорокина был, надевать в следующий раз, для подобного рода прогулок по ранее не разведанным местам.
Заметил майор, оборачиваясь к стоящему рядом свеженькому и выглядевшему как обычно, старшему прапорщику Крупнову, который сопровождал его в прогулке к брошенному жилью.
Отперев простенький запор, что впрочем, зомби было бы затруднительно сделать, снаружи. Они вошли в огород. Крупнов пошел к вполне целому окну, и закрывая глаза ладонью, прижался к стеклу, пытаясь определить есть ли кто живой в доме. Но через плотные окна это было ему сделать весьма затруднительно.
В это время, Алексей Косолапов, прошел половину пути к колодцу, и остановясь возле зарослей малины, покрытой нежными зелеными листочками, обернулся к старшему прапорщику, чтобы крикнуть о том, что живых здесь искать не следует, но лишь подняв ногу для шага, услышал нежный свист откуда-то снизу. С изумлением, опустив от неожиданности ствол в землю, он заметил, что из кустов высунулся два ствола “Берданки”, и практически уперлись ему в нос. Косолапов поднял руки, отведя автомат от нервного обладателя охотничьего ружья.
Наконец он, с трудом сосредоточился на поднимающемся из кустов хозяине оружия, хотя отвести взгляд от двух аккуратных черных дырочек прямо перед лицом было чертовски сложно.
Одетый в засаленный ватничек старичок лет восьмидесяти, весь седенький и сморщенный с выцветшими голубыми глазами, тем не менее дерзкими и озорно блестящими, слегка отодвинул, но не опустил свое оружие, потертое и выглядящее стареньким настолько, что оно казалось ровесником кремниевого мушкета.
Обернувшийся Крупнов заметил
А говорили, товарищ майор, что никого живого нет.
Кхе-Гм..
Только и смог вымолвить застигнутый врасплох майор, обращаясь непонятно к кому, опуская руки.
Здравствуй, мил, человек. Чего за собой калитку не затворяем? Чай, время нынче неспокойное, неспокойник может забрести.
Начал за него хозяин здешних мест.
Здесь живые имеются? Наше воинское подразделение мимо проезжало. Мы за водой направлены. Можно воспользоваться вашим колодцем.
Наконец обрел дар речи командир, захваченный врасплох престарелым партизаном.
Да вижу, что