1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
кряжистая фигура в длиннополой юбке и цветастом платке, радостно замахала им из створок.
Нет, Максим, ты посмотри, какая обезьяна. Если здесь все женщины здесь такие как эта, то нам….
Начал, обернувшись к Малышкину Косолапов. Фигура в платке нырнула за створку.
В этот момент машина, полностью въехала на мостик, который показался сразу слишком хлипким. Доски под колесами заскрипели, начали трещать, и через секунду, практически мгновенно вся машина, сначала передними, а затем и задними колесами оказалась во рву, на глубине полутора метров. От двух мощных ударов, которые едва не переломали ему позвоночник, Косолапов потерял ориентацию. Пока на краткое время он приходил в себя, Малышкин, схватив автомат, ногами выбил дверь и бросился вон. Но сделав один шаг, тут же упал на сырую и жесткую глину, когда откуда-то сверху, с комбайнов и из ворот одновременно ударили выстрелы. Сверху один незнакомый голос кричал, чтобы не стреляли, а другой, гнусавый советовал ему заткнуться.
Все под машину
Заорал Косолапов, и повернувшись, вывалился из машины. Сверху ему на спину посыпались осколки разбитого бокового стекла. Малышкин уже был под днищем УАЗа, который задними колесами стоял на каким-то чудом не подломившихся досках, оставшихся от мостика. Доски были тонкими и гнилыми. Перебранка между налетчиками сверху возникла нешуточная. Малышкин предположил, что до попавших в ловушку может не дойти очередь и разбойнички перебьют друг друга.
Все целы? Сейчас сунуться, и прищучим их здесь, изо рва можно как из окопа в полный рост.
Спросил Косолапов, передергивая затвор. При этом он приложил кого-то из товарищей.
Наверху нашли консенсус, по крайней мере к ним обратился гнусавый голос, и вежливо попросил сдать оружие
Эй, красноперые, че фраерки загрустили, как жуки в навоз зарылись, думаете мы вас не видим, думаете мы про вас забыли? Пахан знает, что ваши задницы не вылезут из ямки, а будете вякать – положим вас тут прям как в могилке, рядком, усекли? Руки в гору и вылазьте по одному, пукалки свои нам в кинете. Вы там, че, от страха обделались? Давай, выползайте, минуту даем, пока курим.
А вы себе сигареты в одно место засуньте, вместе с вашими требованиями. Если нужно оружие, подойдете, возьмите сами.
Сверху не прицельно дуплетом шарахнул в их сторону выстрелы. В крыше УАЗа образовались две рваные дыры, словно она была сделана из жести, которую ткнули ломом.
В ответ Малышкин дал очередь по кабине трактора, в которой заметил движение. Раздались испуганные вопли, открылась дверца и скрывавшийся в кабине субъект мгновенно покинул оказавшееся рассекреченным убежище, судя по испуганным воплям и заполошному мату Пахана, коварный рукоблуд в панике бросил в кабине оружие, но оказался цел.
Еще кто хочет в нас пулю пустить, давай, не стесняйся. Один уже портки испачкал. Мы вылечим вас всех от запоров и болей в желудке.
Косолапов откровенно хамил.
Из – за ворот вылетела трехлитровая банка и, упав на капот лопнула, из нее хлынул бензин, мгновенно начав стекать по бортам под машину, впитываться в глину.
Значит, по радио они не врали, что у них бензина залейся.
Горько усмехнулся Малышкин, стирая капли горючего с лица. На секунду под машиной воцарилась тишина. Гнусавый голос из-за ворот завел свою шарманку.
Ну, что, говнюки, еще брехать будете, че не веселитесь? Давайте, пока животики от смеха не надорвем, клованы, давайте. Вот сейчас спичку кинем и все – каюк вам. А ну, давай, хорош баловать, выползай из под машины с поднятыми руками, пока до десяти считаю.
Резко сменил иронический тон на угрозы гнусавый Пахан.
Оди-и-и-н…. Бля, Два-а-а. Я долго ждать буду?
23 мая 1993 года, Воскресенье. 08:41. День четвертый.
В пяти километрах от пос. Гладчиха.
Минутку, не стреляйте, мы сдаемся…
Самым мерзким и дрожащим как будто от страха голосом заблеял Малышкин. Косолапов за пять секунд успел выщелкать из магазина все патроны и не забыл передернуть затвор, чтобы достать последний. Он едва не заржал, делая Малышкину ужасные гримасы в духе “Да в тебе погиб драматический актер”.
Руки за голову, и чтоб без шуточек,
Приунывший было гнусавый Пахан явно приободрился, чувствую себя вполне комфортно в присутствии слабой и сломанной жертвы.
Давай по одному, оружие мне кинешь.
Косолапов, присоединив магазин, и достав штык-нож, сунул вместе с разряженным автоматом Малышкину в руки, затем похлопав по спине, напомнил
На счет, и- раз, и-два!
Малышкин, кивнул, и засунув штык — нож за голенище сапога
