Страшнее Зомби

сзади робко, уронив голову и сутуля плечи вылез из укрытия, перевалился через край рва и сделал два шага в сторону вышедшего его встречать Пахана. С ним, взяв на прицел Малышкина, вышел из тени за комбайном и давешняя “деревенская дама” в цветастом платке и замасленной телогрейке. У “дамы” на подбородке красовалась трехдневная щетина, а во рту была зажата беломорина.
Пахан, все еще не веря в свою удачу, недоверчиво осматривал Малышкина, который был невысок ростом, худ, взъерошенные светлые волосы его по обыкновению стояли торчком, на лице в состроенной гримаске разочарования и горя, не было даже и тени его дежурной улыбки. Пахан, вдвое больше, возвышался над прихрамывающим Малышкиным как геркулес над медузой.
А чего тебя послали, остальные бояться что ли? Что же командир первый не идет? А ну стой, кидай волыну!
Сзади, над крышами стоящих перед рвом техники кто-то завозился, мужик в платочке небрежно опустил руку с оружием.
Малышкин, не поднимая взгляда, навесом бросил недалеко автомат Пахану и вновь уставился в землю. Пахан, матерясь, как сапожник, бросился вперед, намериваясь перехватить автомат, но не достал, и тот впечатался боковиной в кучу старого навоза, лежащего между застывшим Малышкиным и Паханом. В это время из-под машины выползла вся группа и аккуратно взяла на мушку всех бандитов, разобрав цели, пока те смотрели на бесплатное представление, под названием “Как мушкетеры в плен сдавались”. Раздался хриплый смех, перешедший в затяжной кашель, Пахан принялся выковыривать автомат из навоза, наконец это ему удалось. Жалобно вздрагивающий Малышкин, наконец отбросил личину трясущегося от страха мальчика, повернул голову в сторону обладателя платка и совершенно спокойным голосом процедил
Ты бы хоть бы побрилась, дура…
У Того на секунду отказал дар речи, он захлопал глазами, Пахан, наконец, прижал автомат к груди и начал поднимать глаза.
Малышкин, изогнувшись словно кошка, двумя гигантскими шагами оказался вплотную к Пахану, который поднял автомат, намериваясь оттеснить наглеца.
Сзади, из-за рва раздался заполошный крик
Пахан, у него перо!
Но было уже поздно. Штык нож, обогнув цевье, снизу вверх вошел в шею Пахана, перебив гортань, язык и добравшись до позвоночника. Тут же, словно проходя мимо, Малышкин рухнул в траву за Паханом и откатился под стоявший рядом Беларусь, скрывшись за его задним колесом, по которому тут же ударил заряд картечи – это очнулся бандит в платке. Впрочем, через секунду он уже потерял интерес к прыткому охальнику, так как пытался собрать в кучу свои кишки, когда пуля Косолапова проделала в его животе большую рваную дыру.
Козлы, проклятые, получите!
Только и успел выкрикнуть глазастый вертухай с крыши комбайна, развернулся, намериваясь бросить бутылку с зажженным коктейлем Молотова, когда выпущенной очередью пули сделали свое дело. Бутылка лопнула и горящая смесь бензина и масла хлынула на голову и спину метателя. Он забулькал, захлебнувшись огнем, упал с крыши, начал метаться по земле под комбайном и через несколько минут затих вовсе. К тому времени бой был уже закончен. Последние бандиты попытались спастись бегством, но при прицельной дальности АК-47 в пятьсот метров не успели преодолеть и двадцати пяти, когда одиночные выстрелы достали их в спину.
Малышкин, сидя посредине двора, зажав автомат между коленей, пытался счистить с него грязь, двое офицеров отправились провести “операцию по ликвидации возможного инфицирования”, прострелив головы поверженным беглецам, Пахану, “даме” и зажигательному молодому человеку. Косолапов с напарником в это время отправились проверять помещения завода на предмет ценностей и ГСМ.
Вооружение у бандитов было не аховым – три до нельзя грязных и неухоженных охотничьих ружья, значительный запас патронов к гладкостволу и один пистолет ТТ с двумя патронами к нему.
К их разочарованию, женщин, игорных заведений и пив баров поблизости не оказалось. Но к их радости не было поблизости и зомби, а самое главное – за заборчиком из красного кирпича они обнаружили две прекрасно сохранившихся и почти полные две пятитонные цистерны с соляркой, покрашенные в оптимистический серебристый цвет.
Когда они вновь собрались у уничтоженного УАЗа, заработала рация, колонна вызывала фуражиров. После короткого доклада о стычке и находках Косолапов оглядел стоящие у конторы забрызганные грязью трактора.
— Ну, что, товарищи офицеры, выбираем себе новую машину. Наша уже больше никуда не поедет.
Раздался дружный хохот.

23 мая 1993 года, Воскресенье. 09:33. День четвертый.
В