1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
не менее часа был медленным и очень холодным. Сорокину казалось, что удары левой его руки, приходившиеся по глазам старшины, попадают по ледяной глыбе. Глаза хрустели, но левая рука медика быстро онемела. Со стороны двери спешащей помощи не предполагалось – дверь была толстая и звук пропускала плохо. Сорокин потянул за собой правую руку, отчего два пальца с изрядной частью ладони чуть не осталась во рту старшины. Превозмогая боль, Сорокин дождался пока голова старшины появиться в створе железных дверей холодильника и ударил всем телом закрывая прочную металлическую дверь. Лицо старшины, зажатое в створе дверцы хрустнуло, в разные стороны брызнули острые осколки зубов, виски вдавились, но старшина не оставлял попыток оторвал кусочек добычи. Сорокин вновь приоткрыл дверцу и с силой захлопнул ее на черепе отмороженного старшины, выбивая левый глаз, и снова провел этот нехитрый прием, до тех пор, пока от головы бывшего старшины не осталось ничего кроме переохлажденных кусков костей, связок, мышц и порезанной металлической кромкой дверцы кожи. Упокоившийся труп медленно выпал под ноги Сорокина и застыл на скверно вымытом кафельном полу морга.
Быстро обработав и перевязав себе рану, Сорокин выскочил в коридор госпиталя. Пробегая по пустым коридорам подземелий госпиталя, слабо освещенными закованными в противопожарные плафоны лампочек, он слышал только свое хриплое дыхание, стук сердца и свои гулкие торопливые шаги. Поднявшись по лестнице на первый этаж, Сорокин из темноты выбрался в ярко освещенный холл первого этажа. На секунду глаза его отказывались верить тому, что видели. Стены, выкрашенные в цвет детской неожиданности и кое-где уже изрядно пошедшие трещинами, темные оконные стекла, паркетный пол и даже монстрообразные электронные часы с зелеными цифрами, показывающими 21:35 – все это было покрыто красной кровавой пылью, потеками крови, кусками кожи и волос. В темной луже под батареей отопления замокала больничная пижама.
Сорокин понял, что его весть опоздала. Медленно и стараясь не шуметь, передвигая ноги, оскальзываясь на липком от крови полу, Сорокин первой же палате заметил темные силуэты, одетые в зеленые больничные пижамы. Они склонились над кроватью. Возня и треск разрываемой ткани звучали музыкальным сопровождением к этому театральному действу. Ни один из них не повернулся в сторону Сорокина, все они были заняты своим делом.
Сорокин на цыпочках прошел еще две палаты, пока из темного проема не появилась серьезно погрызенная рука и двумя оставшимися пальцами, и не нырнула в поредевшую седую шевелюру Сорокина.
20 мая 1993 года, четверг. 22:00. День первый.
Пятиэтажка, ул. Красноармейская 115, квартира 131
С-суки…
Прищурил глаза Бабка.
Смотри, там их уже четверо.
Семен указал на недавно вставшего в строй поднявшейся нежити крупного кривоногого мужчину в одних семейных труселях. Ели мужика изрядно. Отжеванное ухо, разорванное горло и прогрызенный насквозь окорок окончательно развеивали оставшееся у соседей сомнения о причинах столь внезапного стихийного шествия под окнами. Старушечий ор, со временем под грузом внезапно открывшихся обстоятельств, и по мере увеличения численности пучеглазого бывшего человеческого стада, начал постепенно стихать. Зомби старались окружить и свалить любого зашедшего во двор, некоторых сваленных попавших впросак родственников выручали быстро спустившиеся во двор домочадцы, отбивая слегка покусанных и, обороняясь от нечисти швабрами и прочим дрекольем, кто что нашел. После этого чуть позже в квартирах с гостями начинался шум, а потом все стихало. Через десять минут бездействия количество зомби во дворе удвоилось, затем мигнул и погас свет. После этого Бабка сказал
Все, надо валить отсюда.
Куда идти, Саша?
Спросила мама Семена.
Еще пока не решил, можно прорываться к отцу, но здесь нам оставаться нельзя – двери хлипкие, начнут выдавливать толпой.
Словно в подтверждение его слов из первого подъезда раздались крики, толпа зомбаков ломанулась туда, затрещала простая деревянная дверь обшитая ДВП.
Собирайте вещи, я пойду посмотрю, чем можно вооружиться.
Предложил Бабка.
Через три минуты они стояли у окна, полностью готовые, вооруженные молотком, гвоздодером и кухонными ножами, ожидая подходящего момента для побега.
20 мая 1993 года, четверг. 22:10. День первый.
УВВИУС, секретная часть.
Свет мерцал, но не гас. Видимо у автономного дизель – генератора, который обслуживался кое-как, были проблемы с фазой. Лампы дневного света работали отвратительно.
