1993 год, Май. Во всем мире начинается эпидемия странной болезни, заболевшие умирают в страшных мученьях, а потом восстают, чтобы охотиться на живых людей. Российский город, стоящий на берегу Волги. Военнослужащие отчаянно пытаются спасти себя и своих близких от этой глобальной напасти. Всем кажется, что победить в этой борьбе невозможно. Остается одна слабая надежда. Но она умирает последней.Здесь расписаны семь суток глобального бреда поминутно. Каждый населенный пункт существует на самом деле, все персонажи – существующие на самом деле люди.
Авторы: Мезозой Алексей
Я знаю, что мне осталось недолго, хочу хоть подохнуть человеком, а не засранцем! Алексей, прошу тебя, разреши дать пистолет.
Умоляющий взгляд Гагарина, которого на несколько секунд отпустила жестокая лихорадка заставил Косолапова дать разрешение. Малышкин достал свой ПМ и проверив его на наличие боеприпасов отдал в ходящие ходуном руки несчастного. Гагарин передернул ствол, снял пистолет с предохранителя, расплакался, закурил сигарету и пока его окружали друзья, попрощался с каждым, а затем, на секунду прикрыв глаза, вдруг резко вскинул пистолет к голове и зажмурившись, нажал курок.
Раздался выстрел, и на лице больного разгладились все морщинки, плотно прикрытые глаза приоткрылись и если бы не тоненькая струйка крови, стекающая из носа, то можно было бы представить, что Гагарин улыбается во сне, и ему снятся сны, в которых нет не бешенной гонки последних дней, ни бесконечной борьбы за выживание, которой не было видно конца и края.
Отмучался, бедолага.
Заметил медик, перевязывая в соседней комнате ошпаренные кислотой пятки Закирова.
24 мая 1993 года, Понедельник 23:21. День пятый.
пос. Домашка Пугачевского района Самарской области
Пошли погуляем, а Вик!
Заткнись, сиди спокойно, уже спать пора.
Ну Ви-и-к! Пожалуйста, я днем в дороге выспался.
Гундосил Погарыш, которого вовсе не смущали жесткое сиденье, запах горючего, тряска и плачущие от страха дети.
Он был бодр, чист и полон сил вляпываться в очередные приключения. Вика, блаженно отдыхая после жаркой бани, была сконфужена только надобностью вновь облачаться в пропахшие потом и бензином одежды. Прачечной, увы, не предвиделось, да и сменной одежды тоже не было. Косолапов клятвенно обещал, что не позже чем через два дня они будут на месте, если только ничто не помешает.
Ага, ему-то известно куда мы едем.
Ехидно отвечал Семен и неодобрительно смотрел в сторону Бабки
Как же ты так поступил не по-пацански – держал в рюкзаке секретную карту и не дал взглянуть лучшему другу даже одним глазком. Сам, наверное, изучил все вдоль и поперек, а нам – шиш.
Семен многозначительно посмотрел на свою руку со сложенной в древнем знаке пальцевой фигуре.
Начальник экспедиции до самого последнего момента не был уверен в том, что люди пойдут за ним. Могли бы толпой самосуд устроить, злоумышленники могли небольшой группой найти карту и самим пойти в нужном направлении, а всех остальных бросить на произвол судьбы. Просто Алексей немного подстраховался. Да я, честно говоря, даже и не смотрел что там на карте. Все равно через два дня узнаем.
Да врешь, наверное, что не смотрел.
Бабка угрожающе повернулся к отчаянно завидующему приятелю Семену.
А в репу не хочешь?
Все, закрыли разговор, брейк, разойдитесь, петухи бойцовые.
Вика изобразила знак мира, принятый в среде хиппи. Все же прогуляться на свежем воздухе, в этой почти по-летнему теплой ночи, было не настолько плохой идеей, как это могло показаться на первый взгляд. Чтобы прекратить назревающий конфликт на корню, Вика одобрило предложение брата и они вчетвером выбрались из переполненной избы, где они уже постелили на полу свои скатки и уложили рядышком с десятком других рюкзаков, в избе, не освещенной ничем, кроме невесть откуда раскопанной старинной керосиновой лампой уже готовились ко сну, а дети, так и уже спали. На всякий случай стрелковое оружие как и двойной боекомплект они взяли с собой. Не смотря на то, что дозорные докладывали о полном безмятежном отсутствии зомби в пределах обзора, Семен нацепил свою саблю.
Только недалеко, чур до околицы и назад.
Сразу предупредил Бабка, которому еще предстояло починить разорванную обувь. Никто и не возражал, тем более, что через пять минут прогулки на свежем воздухе начинало сразу же клонить в сон. Склока как-то сразу сама собой заглохла, тем более, что звуки ночных насекомых, кружащий вокруг одинокого, едва светящего фонаря Бабки навевали меланхоличное настроение.
Слыхали, сегодня одного разведчика, не помню фамилии, покусали на автозаправке?
Спросил Погарыш, перенеся часть веса тела на едва достающий до его пояса штакетник, который отделял участок огороженного в сельскохозяйственных целях поля.
Гагарин, его фамилия была, балбес, мой батя знал его хорошо.
Бабку тишина опять бросила в омут воспоминаний о умершем родственнике.
А я бы лучше себе ногу отрубил, а вот зомби бы не стал. Лучше быть инвалидом, чем мертвецом.
Уперся Семен а Вика скривила недоверчивую гримасу, норовя побольнее поддеть
