Страшнее Зомби

Гуляли перед сном до околицы, слышали крики и стрельбу, поспешили на помощь.
Идите спать, без вас ра…
Начал Косолапов, когда установившуюся тишину разрезал женский визг, приглушенно раздавшийся в каком-то доме. Визг нарастал и усиливался, когда, казалось уже так мучительно и истошно не может кричать человек, а затем неожиданно прервался на самой громкой ноте. Раздались крики и стрельба. Спустя секунду, отойдя от оцепенения, Косолапов и НачКар рванули по направлению к источнику шума – большой просторной избе, в которой разместился “детский сад”- большая часть спасенных детей под командованием учительницы. Бабка, махнув рукой спутникам, кинулись за ними.
Изба была выбрана как самое крупное и серьезно пригодное к обороне здание деревни, стены были выложены из метровых проморенных бревен, а окна и двери были хотя и деревянные, но настолько исправные и толстые, что были не хуже, если не лучше, например, обитых жестью. Высоко врезанные узкие окна не открывались. Но тем не менее, целью атакующих было именно это самое мощное здание в деревне. Крики детей доносились изнутри. К тому времени, когда прибежали Бабка и его спутники, а именно — через несколько секунд, вокруг здания оказалось больше сотни вооруженных, не выспавшихся и крайне не любящих зомби людей. У многих были в руках факелы из веток, лежащих в кострах, а у многих – фонари. Поэтому вокруг здания было светло как днем. Одно окно разбилось, из него кто-то полез, но его тут же утащили назад. Тем не менее, к изумлению прибывших спасателей, ни одного зомби вокруг здания не было видно, как не было видно и следов насильственного проникновения в помещения. Двери были закрыты, и причем закрыты изнутри. Проклиная прочность деревянных дубовых запоров, которые Косолапов сам порекомендовал с наступлением темноты опускать учительнице, Алексей схватив первый попавшийся топор, бросился крушить входную дверь. Ему тут же устремились на помощь Бабка и Семен. Щепки летели во все стороны, из комнат дома все еще раздавались звуки борьбы.
Потратив на схватку с непокорным деревом непростительно много времени, Косолапов в итоге, все же разбил держащую запор скобу. По иронии судьбы слабым местом двери оказалась именно металлическая деталь.
Окруженный десятком вооруженных людей, он забежал в подозрительно пустое теперь здание, и отблески огненных сполохов заплясали на стекле оставшихся целыми стекол, разбежались по зданию, обыскивая комнату за комнатой. Раздались выстрелы и крики. Забежавший вместе с Бабкой Семен через несколько секунд выскочил назад как ошпаренный. Бросившись с крыльца мимо Вики и Погарыша, он скорчился в тени от нестерпимых позывов к рвоте. Погарыш, подбежавший к выронившему из дрожащих рук саблю товарищу, едва не поскользнулся на сырой траве.
Что там, Семен?
Семен смог ответить только через несколько секунд.
Та-а-м. Мрак, зомби всех поели.

25 мая 1993 года, Вторник 04:50. День шестой.
пос. Домашка Пугачевского района Самарской области
Вот тебе и тихое место.
Примолкший и даже слегка поумневший Погарыш был напуган и обеспокоен не на шутку. Всю ночь они не смыкали глаз, ожидая нападения, а теперь, не имея больше сил находиться в переполненной спящими людьми избой, вышли к угасшему было костерку, вновь разожгли его, и уселись на лежащих вокруг бревнах. Где-то в десяти метрах в темноте лежали двадцать накрытых пропитанных кровью одеялами тел погибших детей и одно побольше – учительницы. Все зомби, находившиеся в избе были покрошены на колбасу, но легче от этого акта мести никому не стало. Это уже не могло вернуть назад погибших. Кое-что иное, пожалуй, могло, но Косолапов лично проследил, чтобы дети не встали вновь.
Как страшно, то.
Сказала Вика.
Ладно, мы там, пожили, грешков всяких понаделали, а когда погибают дети, очень плохо становится – не успели они еще ничего, не видели мира.
Хотя, такой, какой он стал сейчас, луче и не видеть.
Буркнул Семен, еще не отошедший от вида кровавой бани, устроенной мертвецами в наполненном невооруженными спящими детьми помещении, которые к тому же не имели возможности выбраться наружу.
Не имея ни малейшего желания пререкаться с горе-спасителем, выбежавшим тотчас же наружу, Бабка припомнил все, что ему удалось выведать у Косолапова, после того, как из избы были вынесены и разложены для погребения утром тела погибших.
Получалось, что было открыто совсем новое и странное поведение зомби, до этого не виденное ни в одном другом месте. Впрочем, что патологично, а что нормально в поведении усопших разлагающихся каннибалов – это могли судить теперь