Страшно красив

Нью-Йоркское Чудовище:
Прошу прощения. Клавиша CapsLock запала. Трудно набирать когтями.
Нью-Йоркское Чудовище:
Кстати, Медведочеловек, откуда у тебя доступ в интернет? И у Лягушана тоже?
Мистер Андерсон:
Чудовище, прошу не менять тему чата.
Лягушан:
Я прбраюсь в замк тда где стоит кмптер.
Медведочеловек:
Я прихватил с собой свой ноутбук. А Wi-Fi доступ в Интернет есть даже в лесу.
Мистер Андерсон:
Чудовище, мне интересно узнать о реакции твоей семьи.
Нью-Йоркское Чудовище:
Нет никакой семьи, у меня есть только отец. Точнее был.
Мистер Андерсон:
Извини. Продолжай.
Нью-Йоркское Чудовище:
Я не хочу говорить о своем отце. Давайте переменим тему.
ДеваМолчальница:
Да, об этом больно говорить.
{{{{{Чудовище}}}}}
Нью-Йоркское Чудовище:
Я так не говорил.
ДеваМолчальница:
Конечно, не говорил. И так понятно.
Нью-Йоркское Чудовище:
Прекрасно. Отлично. Замечательно. Да, мне больно об этом говорить, поэтому я но хочу говорить. Гы-гы гы. Ну что, все довольны? Теперь мы можем поговорить о чем-то другом?
ДеваМолчальница:
Простииии!

Я стал зверем.
Из зеркала на меня глядело животное. Нет, не медведь, не волк, не горилла и даже не собака, а зверь какой-то жуткой породы, способный ходить на двух ногах. Почти человек. Почти… Изо рта (или из пасти?) торчали клыки, пальцы оканчивались когтями, все тело было покрыто шерстью. Я, еще недавно презиравший прыщавых и тех, у кого воняет изо рта, превратился в чудовище.
— Пусть мир увидит тебя таким, каков ты на самом деле. Чудовище, — сказала Кендра.
И я бросился на нее. Мои когти вонзились в ее шею. Я был зверем, и мой звериный голос издавал звуки, которые я еще утром не сумел бы произнести. Мои звериные когти разорвали ее одежду, потом вонзились в тело. Я чувствовал кровь и знал: в своем новом зверином обличье я способен ее убить.
Но во мне осталось что-то человеческое, и оно заставляло меня кричать.
— Что ты наделала? Верни мне прежний облик! Сделай меня снова человеком, иначе я убью тебя! Я убью тебя! — рычал я, едва узнавая свой голос.
И вдруг какая-то сила оторвала меня от Кендры. Я встал на ноги. Раны, которые я нанес ведьме, исчезали. Порванная одежда восстанавливалась сама собой.
— Ты не сможешь меня убить, — сказала она. — Я просто перемещусь в другое тело — стану птицей, рыбой или ящерицей. А твое возвращение в человеческий облик зависит не от меня. Оно целиком зависит от тебя.
«Галлюцинации. Все это лишь галлюцинации».
В реальности такие вещи не происходят. Это сон, напичканный разной дрянью вроде школьной постановки «В леса

» и мешанины из диснеевских мультиков. Просто я устал. А тут еще эта водка. Черт меня дернул пить! Когда проснусь, со мной все будет в порядке. Лишь бы скорее проснуться.
— Ты — нереальна, — заявил я Кендре.
Галлюцинация, не обращая на меня никакого внимания, продолжала:
— Ты всегда был жесток к людям. Но за несколько часов до превращения ты совершил один добрый поступок. Поэтому я решила дать тебе шанс. Я говорю о розе, которую ты подарил девушке.
А-а, вот она о чем. О помятой розе, которую я отдал конопатой девчонке-контролерше. Тоже мне, нашла доброту. Потому и отдал, что иначе пришлось бы кинуть эту чертову розу в ближайшую урну. И это мне зачлось? Неужели подаренная роза — мой единственный добрый поступок? Если так, добротой там и не пахнет.
Ведьма прочла мои мысли.
— Согласна, доброты в твоем поступке — капля. И потому