Страшно красив

ночам. Мои родители сердились. Говорили, что мальчики должны быть смелыми, и прочую чепуху. Лишь бы их я оставил в покое… Смотри, тут еще немного есть.
— Спасибо. — Она взяла попкорн. — Мне нравится…
— Что?
— Ничего. Спасибо за попкорн.
Линди сидела так близко, что я слышал ее дыхание. Мне хотелось придвинуться еще ближе, но я не решался. Мы сидели, освещенные мерцающим экраном, и молча смотрели фильм. Только когда он закончился, я увидел, что Линди спит. Гроза стихла. Мне хотелось просто сидеть здесь, охранять ее сон и любоваться ею, как я любовался розами. Но если Линди вдруг проснется, это может показаться ей очень странным. Я и так для нее — странное существо.
Я выключил телевизор. В комнате стало совсем темно. Я поднял Линду на руки, чтобы отнести в ее спальню.
На лестнице она проснулась.
— Что это?
— Ничего особенного. Ты уснула. Я несу тебя в твою спальню. Не волнуйся, я не сделаю тебе ничего плохого. И не уроню тебя. Обещаю. Можешь мне верить.
Я едва чувствовал ее вес. Сильное чудовище.
— Я могу дойти сама, — сказала она.
— Конечно, если ты хочешь. Но мне показалось, ты устала.
— Есть такое.
— Ты мне не веришь?
— Верю. Если бы ты захотел что-то со мной сделать, то уже бы сделал.
— Я не намерен причинять тебе вред, — сказал я.
Значит, все это время ее не оставляла такая мысль? Я невольно содрогнулся.
— Я пока не могу тебе объяснить, зачем ты здесь. Но совсем не для таких целей.
— Понимаю.
Она прижалась к моей груди. Я поднялся на третий этаж. Повернуть дверную ручку, удерживая Линду, было непросто. К счастью, Линди сама открыла дверь.
— Меня еще никто не носил на руках, — сказала она.
— Я почти не ощущаю тяжести. Я очень сильный.
Удивительно, но Линди снова уснула. Как ребенок на руках у взрослого. Она доверяла мне. Я осторожно шел по темной комнате, старясь ни за что не задеть. А ведь для Уилла такая «ночь» длится постоянно. Подойдя к кровати, я опустил Линду и прикрыл ее одеялом. Мне хотелось ее поцеловать. В темноте это было бы проще. Я соскучился по прикосновениям к другому человеку. Со времени прошлогоднего Хэллоуина я никого не брал за руку. Но я не смел воспользоваться сложившейся ситуацией. Если Линди проснется, она мне этого никогда не простит.
— Спокойной ночи, Линди, — сказал я и пошел к двери.
— Спокойной ночи, Адриан, — вдруг услышал я.
— Спокойной ночи, Линди. Спасибо, что посидела со мною. Это было замечательно.
— Замечательно, — повторила она.
Ее кровать скрипнула. Наверное, Линди повернулась на другой бок.
— Знаешь, Адриан, почему-то в темноте твой голос кажется мне знакомым.

Осень становилась все холоднее и дождливее, но меня это не волновало. Главное — теперь я мог говорить с Линди и не бояться, что мои слова насторожат ее или испугают.
Как-то после занятий Линди вдруг спросила:
— А что у тебя на пятом этаже?
Я прекрасно слышал ее вопрос, но сделал вид, будто о чем-то думаю. На пятом этаже я не бывал со времени появления Линды. Для меня этот этаж был символом безнадежности. Сразу вспомнилось, как я сидел там у окна, читал «Собор Парижской Богоматери» и чувствовал себя не менее одиноким, чем Квазимодо.
— Извини, задумался. Ты, кажется, о чем-то спросила?
— Я спросила про пятый этаж. Ты живешь на первом. На втором — кухня и гостиная. На третьем — мои комнаты. На четвертом живут Уилл и Магда. Но я точно помню: в доме пять этажей. Когда мы подходили к нему, сосчитала.
Пока она говорила, я мысленно подготовился.
— Ничего там особенного нет. Склад старья. Ящики, коробки.
— Ой, как интересно. Можно посмотреть? — спросила она, направляясь к лестнице.
— Ну что интересного может быть в старых коробках? Ничего, кроме пыли. Будешь чихать.
— Пыли я не боюсь. А ты хоть знаешь, что в тех коробках?
Я покачал головой.
— Какой ты нелюбопытный. А вдруг там сокровища?
— Сокровища? В Бруклине?
— Ну, может, не такие, как в сказках. Другие. Старые письма, открытки. Или картины.
— То есть разный хлам.
— Не хочешь, я одна схожу. Я только хотела спросить разрешения.
— Нет уж, пойдем вместе. Мало ли что…
Мне жутко не хотелось заглядывать в мое недавнее прошлое. Даже в животе заурчало, будто я наелся гнилого мяса. Но я пошел. Нельзя было упустить возможность побыть с Линдой наедине.
На пятом этаже Линди уселась на старый диван. На мое место. Мне сразу вспомнилось, сколько времени я провел здесь, в тоске глядя на улицу. Должно быть, и Линди