Страсть сжигает все преграды

с вежливым удивлением спросил Вито.
— Немножко. — Она проспала большую часть бесконечного перелета. Наверное, поэтому ей все казалось нереальным. Свадьба состоялась вчера, а весь следующий день и ночь они провели в самолете. Эшли сама не могла понять, почему испытывает такую усталость. Вероятно, причина в огромном напряжении, которое потребовалось, чтобы признать, что теперь она жена Вито.
Это казалось невозможным. Эшли до Кавальери. Пресса, окружившая церковь, нанесла еще один удар по ее нервной системе. Она ожидала очень спокойной свадьбы. Правда, Вито ничего не говорил, какой она будет. Но Эшли полагала, что поскольку это не обычный, нормальный брак, то Вито предпочтет просто зарегистрироваться в соответствующем учреждении с абсолютным минимумом помпы.
В результате она оказалась совершенно неподготовленной, когда ей принесли свадебное платье из зеленовато-серого шелка. Его дошивали в последние минуты. И еще больше неподготовленной к букету невесты, и к двум сотням гостей, и к банкету после церемонии, и к изысканному свадебному торту, специально заказанному и привезенному на самолете из Рима. Но, по правде говоря, этот этап Эшли прошла спокойно. Она играла главную роль в грандиозной мыльной опере. Хотя она даже не мечтала, что когда-нибудь ей придется пережить такой опыт. Где-то в глубине сознания скреблась мысль, что сегодня благодаря средствам массовой информации ее семья узнает, что она вышла замуж.
Мать будет обижена до глубины души, что ее оставили в неведении о таком событии. Отец придет в ярость из-за того, что об их неведении догадаются соседи. Сьюзен почувствует себя оскорбленной. А Тим? У брата, пожалуй, вызовет подозрение чрезвычайная скорость свадьбы.
Улицы, заполненные детьми, коровами и быками, велосипедами и всеми возможными видами транспорта, остались позади. Узкая извилистая дорога взбиралась вверх между плантациями кокосовых пальм и орехов кешью. На затопленных полях, окаймлявших дорогу, рос рис. И во всех направлениях тянулись ветви пальм, будто кружевные часовые, выгравированные на безоблачном бездонном небе.
В стороне от дороги три темнокожие девушки, завернутые в саронги, стоя мылись возле колонки. Банду затормозил, чтобы объехать голого малыша, на нетвердых ножках делавшего первые шаги к затопленному рисовому полю рядом с колонкой. Эшли улыбнулась. Дети во всем мире одинаковые. Желание поиграть в воде универсально.
— Какой красивый ребенок. — Эшли изогнула шею, чтобы бросить последний взгляд на очаровательного малыша.
— Сингалезцы очень привлекательный народ.
Что-то в тоне Вито заставило ее обернуться. В его проницательных глазах мелькнул вопрос. И Эшли вдруг поняла, что случайно вышла из добровольно принятой на себя роли женщины, безразличной к детям.
Еще несколько миль, и они круто свернули на дорогу, идущую через рощу коричных деревьев. Эшли выбралась из машины в жаркий неподвижный воздух и изумленно рассматривала представшее перед ней здание. Если перенести его в Англию, оно бы там выглядело совершенно на месте, подумала она. В нем все дышало очарованием солидного викторианского сельского дома. И единственное добавление — веранда вдоль всех четырех стен — позволяло лучше наслаждаться тропическим климатом.
— Мой прапрадед купил поместье у британского плантатора. Я передал чайную плантацию рабочему кооперативу, — объяснил Вито. — Но значительную часть земли вокруг дома я оставил, чтобы обеспечить уединенность.
На веранде собралось удивительно много улыбающихся людей, чтобы приветствовать их приезд.
— Думаю, даже для твоего самолюбия не требуется столько слуг, — с презрением в глазах прошептала Эшли.
— Безработица здесь страшное зло. — Вито посмотрел на нее с укором. — Хотя богатство и ограждает меня от того, что тебе нравится называть «реальной жизнью», — подчеркнуто насмешливо заметил он, — я следую правилу предоставлять работу как можно большему числу людей.
Больно задетая ответом и покрасневшая, Эшли шагнула вперед, чтобы познакомиться со слугами. Это длилось бесконечно долго. Такое болтливое дружелюбие невозможно остановить на полуслове. Все, кроме самых маленьких, прилично говорили по-английски. И Эшли заметила по вопросам Вито, что он хорошо знал каждого из них.
Она еле успела замаскировать еще один зевок. Заметив ее сонливое состояние, Прия, маленькая, кругленькая домоправительница, повела ее вверх по лестнице в просторную спальню в колониальном стиле, обставленную красивой резной мебелью красного дерева. Но Эшли не успела отдать должное красоте спальни. Первое, что она увидела, едва переступив порог, была огромная фотография