Страсть сжигает все преграды

бы уцепилась за первый же предлог, позволяющий держать его на расстоянии. Но беда в том… да, беда в том, что она так счастлива, хотя, наверно, просто обманывает себя. Еще никогда прежде она не чувствовала себя такой счастливой. Она постаралась забыть, что у них просто сделка, а не нормальный брак. Каждый день она принимала таким, какой он есть.
Но завтра они возвращаются в Лондон. Медовый месяц кончится. А впереди ее ждет только выкидыш. И определенно, когда он случится во второй раз, Вито поймет, что стену лбом не прошибешь, и позволит ей уйти. Но с другой стороны, ведь она могла бы и скрыть от него потерю. Вдруг это случится, когда он будет за границей… Или вообще не случится. Эшли, словно защищаясь, положила на живот ладони. Она до боли в сердце хотела иметь ребенка. И ее страшило, что нет способа сохранить и Вито и бэби. Она уйдет и родит свое дитя где-нибудь в таком месте, где все деньги и влияние Кавальери не смогут найти ее. Где-нибудь вроде Луны^или Марса, мелькала у нее безумная мысль.
Только к ленчу она спустилась вниз. Такая красивая в зеленом, как ее глаза, платье, что захватывало дух. Внутренний свет с необыкновенной яркостью освещал ее очаровательное лицо. И Вито запнулся в разговоре, который вел по телефону. Он схватил ее руку и поцеловал в середину ладони, а потом с явным нежеланием снова вернулся к разговору.
— Должно быть, виноват здешний воздух, — пробормотал он, положив трубку. Темные глаза мечтательно погрузились в ее искрящуюся красоту. — Ты с каждым днем становишься все великолепнее.
— Ты очень впечатлительный. — В этот момент Эшли походила на кошку, только что съевшую большой кувшин сметаны. Она изучала его взглядом, и чувство собственницы пробежало по жилам и ударило в голову. Она тоже не могла оторвать от него глаз. В атмосфере сгустился мощный электрический заряд и воспламенил ее, словно наполнив энергией высокого напряжения.
— Madre di Dio, ты хочешь убить меня, — Прошептал он, загипнотизированный ее чувственной улыбкой.
Эшли положила в рот виноградину, прекрасно сознавая эффект, какой производит на Вито. Так неужели она для него всего лишь женщина, которая дает лучший секс, какой он имел? Эшли любила его. Во второй раз она хотела устроить все лучше. Наслаждаться сегодня, даже ценой горьких сожалений завтра. Если это единственное счастье, какое суждено ей за всю жизнь, она готова с жадностью ухватиться за него двумя руками.
— Я хочу есть, — сказала она.
— Это наш последний день, — с явным сожалением напомнил он. — Ты говорила, что хотела бы еще раз увидеть слонов.
На прошлой неделе питомник слонов в Пина-велле очаровал ее. Он запомнил. Безукоризненный компаньон и любовник. Веселый, внимательный. И еще мужчина, который однажды бросил ее, который думает о ней самое плохое, который женился на другой женщине… Он все еще не упоминал о ней, хотя Эшли несколько раз и подталкивала его к такому разговору. Иногда, вот как сейчас, эти две противоположные точки зрения на характер Вито мучили ее. И в то же время она боялась слишком глубоко заглядывать в прошлое, которое могло снова разделить их.
— Я сделала снимки слонов и всегда могу посмотреть.
— Тогда постельные игры на время отложим. Нам надо поговорить, — натянуто выдавил Вито.
Он выглядел серьезным. А в те дни и минуты, когда он становился серьезным, Эшли начинала нервничать. Аппетит моментально пропал. Она размазывала еду по краям тарелки.
— Почему разговор так пугает тебя?
— Мы снова начнем ругаться.
— Совсем не обязательно, — проворчал он.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком, который ждет у дверей кабинета директора школы.
— Я не хочу заставлять тебя так чувствовать, но мы должны научиться быть друг с другом максимально честными.
— Зачем утруждать себя? — раздраженно спросила Эшли. — Еще несколько месяцев — и я уйду… Или нет?
У Вито на щеках заходили желваки.
— Да, конечно. Но почему бы не попытаться поладить друг с другом сейчас?
— Ты никогда не бываешь удовлетворен, правда? — будто выстрелила вопросом Эшли, тоже натянутая как струна. — Ты хочешь соскрести прекрасную гравюру для того, чтобы лучше рассмотреть трещину. Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь, а тебе все мало! Я знаю, это только иллюзия, что мы сейчас на правильном…
— Иллюзия? — Мрачные потемневшие глаза впились в нее.
— Конечно, иллюзия. — Эшли покраснела и гордо вздернула подбородок. — Я всего лишь даю хороший товар за твои деньги! — бросила она.
Вито побледнел. В отчаянии Эшли хотела крикнуть, что она так не думает, но — поздно. Он встал из-за стола, глаза потускнели от отвращения. Этот взгляд будет жить в ней до самого смертного часа.