Страсть сжигает все преграды

Ты не любил меня, Вито. Ты не доверял мне. Ты ставил свою гордость выше меня!
— Это…
— И потом, как венец всего, ты уехал и женился на другой женщине, хотя еще принадлежал мне! Думаешь, я когда-нибудь забуду или прощу тебе это? Ты в долгу передо мной, Вито… Ты в долгу передо мной за то, что каждое утро просыпаешься без ножа между ребрами!
Боль и отчаяние навалились с такой силой, что Эшли боялась, что и в самом деле, ударит его теперь, когда она наконец узнала, почему он четыре года назад ушел от нее. Ошибочное, толкование увиденного, глупое и банальное, почти смешное недоразумение сломало ей жизнь и пустило по ветру надежду на счастье. А Вито сохранил холодную голову. Он ухитрился смягчить для себя удар, который едва не стер ее в порошок. Этот удар почти не затронул его жизнь.
— Я не любил ее. — Признание было сделано явно нехотя.
Наконец-то ее горькие страдания отомщены. Но ирония случившегося заключалась в том, что Эшли не стало лучше. Вито любил ее, но все равно женился на Карине. Значит, Вито недостаточно ее любил. Еще один прилив вновь ожившей ярости пришел ей на помощь.
— Хочешь, Вито, еще поговорить? Хочешь продолжать устанавливать взаимопонимание? — дрожащим голосом спросила Эшли. — Ты не любил ее, но ты женился на ней…
— Тебе я был не нужен, — хрипло пробормотал он.
— О, какой же ты дурак! — Эшли захохотала. — Ты не можешь даже понять, когда женщина любит тебя? Я сказала, пока мне не стукнет двадцать пять лет, ни замужества, ни шести детей… Я не отказывала тебе!
Вито озадаченно смотрел на нее.
— Dio, — глухо пробормотал он.
Эшли вдруг почувствовала страшную усталость.
— Я иду спать, — сообщила она.
— Эшли, — остановил он ее. Мрачная улыбка обострила черты, лицо словно потемнело. — Тебе никогда не приходило в голову, что мы оба вино ваты в том, что приняли такое поспешное и дурацкое решение?
— У тебя выбор был шире, чем у меня.
— Я просил тебя выйти за меня замуж, потому что это был для меня единственный выбор, — спокойно возразил он. — Я не мог оставаться в Лондоне, а в Италию мог взять тебя с собой только как жену.
— Ты не просил меня выйти за тебя замуж. — Эшли печально посмотрела на него. — Ты сказал, что нам надо пожениться.
— Я сказал так, как видел эту проблему.
— И все твое поведение… Ты предъявил ультиматум. Список требований, которые нужны тебе и которые я должна принять.
— Ты это увидела в таком свете? — Вито невесело засмеялся. — Я знал, что ты не хочешь выходить замуж, а это единственное, что я мог тебе предложить. Цветы и сердце показались бы тебе еще более смехотворным предложением. И не потому, что я был не расположен к этому… Наши отношения приняли форму совершенно мне незнакомую, вышли за пределы моего опыта. И тогда я узнал, что моему отцу осталось жить несколько месяцев…
— Ты говорил, что он болен, но не сказал, что он умирает! — с осуждением воскликнула она.
— Тебя вроде бы это совсем не интересовало.
Эшли вспыхнула, вспомнив свое обиженное, оборонительное состояние в тот день после визита матери Вито. Ко всему, что касалось его семьи, она не испытывала добрых чувств.
— Я и так был сердит и огорчен, — сдавленным голосом признался Вито. — Отец просил меня жениться на Карине, хотя я уже рассказал ему о тебе! Здесь наши разногласия достигли очень высокого накала. Это было единственное из того, что он просил перед смертью и чего я не мог сделать…
— Я не знала, — потрясенно пробормотала Эш ли, поняв, что в желании жениться на ней Вито приходилось противостоять гораздо большему, чем просто возражения семьи.
— А если бы знала, что бы это изменило для тебя? Ты сказала тогда, что любишь меня, — насмешливо продолжал Вито. — Но тебе надо бы знать, что поддерживать отношения на таком большом расстоянии невозможно…
— Может быть, я просто хотела иметь право выбора! — возразила Эшли.
— Может быть, я бы и дал тебе право выбора, — Вито иронически вскинул темную бровь, — но ты с такой оскорбительной очевидностью показывала, что не рассматриваешь нашу связь как постоянную. Ты без конца повторяла: «Если я встречу другого… Если ты встретишь другую!»
— Я считала себя слишком молодой, чтобы давать какие-либо обещания. — Эшли вздернула подбородок, обретя силу в свежем приливе злости. — Я не хотела чувствовать себя связанной…
— И поэтому ты заставляла меня чувствовать себя клиентом на одну ночь! — в бешенстве бросил он.
— Я думала, что мне так и нужно вести себя!
— Ты боялась упустить лучшую перспективу за следующим углом. — В улыбке Вито соединились гнев и презрение. — А оказалось, за углом ничего нет.
— В моем списке приоритетов мужчины значились в самом