Страсть сжигает все преграды

заверил ее Вито.
Он не понимал положения, а они уже ехали по городу. Эшли не пришлось указывать ему направление. Стэйверстон — город небольшой, и автомобильный салон отца высился в конце главной улицы. Дом в эдвардианском стиле стоял за низкой кирпичной стеной всего лишь в пятидесяти ярдах от дороги.
— Пойдем, — настойчиво проговорил Вито. Они позвонили. Дверь открыла Сьюзен, бледная и испуганная. Вито с потрясающим спокойствием представился.
— Все в саду, — с явной неловкостью объяснила Сьюзен. — Мама приглашает пройти туда. Надеюсь, вы не возражаете.
— Чем дальше, тем веселее, — саркастически заметила Эшли. — Тим здесь?
— Он в Греции. С друзьями. Папин подарок.
Эшли направилась к стеклянным дверям, выходящим в сад. Сьюзен в явном смятении и с тревогой, мелькнувшей во взгляде, резко загородила ей дорогу.
— Папа не знает, что ты должна приехать, — сообщила она дрожащим голосом. — Не могу поверить, что мама решилась на такое…
И, прежде чем Эшли успела ответить, из кухни донесся грубый голос отца.
— Тупица, ты просто глупая женщина! — гремел он, и Эшли бросило в холодный пот от этого прекрасно знакомого тона. — Я не собираюсь есть иностранный навоз вроде этого! Такая суета ради болвана Арнольда, у которого нет вкуса? Как ты смеешь тратить мои деньги на…
На какой-то момент, показавшийся вечностью, все трое застыли. Потом раздался голос матери, подобострастное хныканье с извинениями. У Эшли болезненно свело желудок.
— Пойдемте в сад, — почти умоляюще сказала Сьюзен.
Эшли съежилась от унижения, не в силах взглянуть на Вито. Ее щеки, как и у сестры, стали пунцовыми. Вито придется мобилизовать все свое хорошее воспитание, чтобы пережить даже короткую встречу с ее отцом. Она заранее нервничала, предвидя ожидавшую их сцену. Эшли потрясли слова Сьюзен, что мать пригласила их без разрешения отца.
Она смотрела, как полная, но крепкая фигура отца направляется в сад, где сидел Арнольд и читал, газету. Эшли коснулась руки Вито.
— Думаю, это лучше сделать мне самой, — с трудом выдавила она.
— Прекрасная мысль, — обрадованно поддержала ее Сьюзен. — Вито, разрешите предложить вам выпить.
Эшли пересекла сад. Отец убеждал Арнольда, что только зануда может играть в гольф. Арнольд спокойно соглашался с ним, непроницаемый для подразумеваемого оскорбления. Выдержанный, неагрессивный человек, он не хотел ввязываться в спор с воинственным тестем.
— Папа… — Эшли вышла на солнечный свет, расправив плечи и вздернув подбородок.
— Какого черта? Что ты тут делаешь? — вздыбился Хант Форрестер, словно разъяренный бык. Лицо исказилось, он не верил своим глазам.
— Т-ты не думаешь, что пора заключить мир? — Эшли принудила себя сделать еще один шаг.
— Бесстыжая девчонка, как ты смела явиться сюда? — проревел он, шагнув ей навстречу и схватив за плечи. — Я же сказал, чтобы ноги твоей здесь не было! Забудь сюда дорогу! Из-за твоих выходок Тим чуть не угодил в тюрьму!..
— Папа, пожалуйста…
Его пальцы впивались в нее, словно стальные щипцы. При каждом слове он грубо встряхивал ее.
— Отпустите мою жену, — вмешался Вито с холодностью и презрением, унаследованными по меньшей мере от десяти поколений аристократов.
— Вито, не вмешивайся! — испуганно крикнула Эшли.
— Или останешься калекой! — хмыкнув, добавил Хант Форрестер, оценивая взглядом великолепно сшитый костюм, шелковую рубашку и нескрываемое презрение молодого мужчины.
— Ваша дочь беременна, — ледяным тоном сообщил Вито.
Эшли стало плохо, и у нее закружилась голова. Откуда-то сзади доносились тихие рыдания матери. Такая ужасающе знакомая картина. Но первый раз в жизни она поняла, что может не бояться отца. Вито не позволит ему обидеть ее.
— Так вот каким образом ты затащила его к алтарю! — с ненавистью усмехнулся отец. — Второй раз вроде бы более удачно…
Обхватив ее за плечи одной могучей рукой, Вито ударил Ханта Форрестера с такой силой, что тот отлетел на несколько шагов. Сьюзен завизжала. Арнольд вскочил. Эшли в шоке откинулась назад и прислонилась к столу. Ноги у нее подгибались.
— Если вы хотите драться, — прорычал Вито, — выберите соперника себе по силам!

Арнольд стучал кулаком себе в ладонь. Его обычно серьезное лицо сияло от удовольствия.
— Вот это удар! — воскликнул он, восхищенно качая головой.
— По крайней мере вы смелее, чем этот идиот! — прорычал Хант, поднимаясь с земли. — Забирайте свою жену и убирайтесь вон…
— Если они уйдут, я тоже уйду! — Все повернулись в сторону,