Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
сообразить, в чем этот гражданский долг заключается в данном конкретном случае.
— В данном случае ваш гражданский долг заключается, — мужчина как будто прочитал ее мысли, — в том, чтобы сообщить нам все, что вы знаете.
— Но я… я уже все сообщила людям из милиции… — растерянно пробормотала растерявшаяся женщина.
Она чувствовала, что с этими гостями ее красивая версия не пройдет.
— То, что вы рассказали им, нас не интересует, — человек в сером отмахнулся от ее слов, как от назойливой мухи. — Я же сказал вам, что мы представляем гораздо более серьезную организацию и нас интересует правда, только правда и ничего кроме правды. Поэтому мы дождались, когда уйдет ваш сын…
— Зачем? — пискнула Вера Анатольевна. Ей представились совершенно ужасные вещи.
— Ну что вы! — мужчина усмехнулся одними губами. Видимо, он все-таки действительно читал ее мысли. — Просто мы не хотели, чтобы материнские чувства помешали вам выполнить свой гражданский долг… рассказать нам правду, всю правду и только правду.
Вера Анатольевна покраснела, сложила руки на груди и рассказала таинственным гостям все, что знала. Про то, что был скандал, что ей стало плохо и что Татьяна убежала из дома ночью с ключами от квартиры Сергея. Так что она вполне могла там переночевать. Закончив свое короткое повествование, Вера Анатольевна всхлипнула и вздохнула с некоторым даже облегчением, как вздыхает, должно быть, совестливый преступник после чистосердечного признания.
— Это все… — проговорила она, ставя точку в своих показаниях.
— Я вам верю, — серьезно кивнул мужчина в сером. — Я знаю, что вы не стали бы вводить
нас
в заблуждение. Милицию — это куда ни шло, но нас — ни в коем случае! Еще я попрошу… если у вас есть фотография вашей покойной невестки…
— Одну минуточку, — Вера Анатольевна засуетилась.
Отдельных фотографий невестки у нее, конечно, не было, еще чего не хватало, но имелась свадебная фотография Кирюши. На этой фотографии невестка присутствовала, никак не удалось без нее обойтись. Вера Анатольевна сняла фотографию с полки, вытащила из деревянной рамочки и отдала мужчине в сером.
— Спасибо, — с чувством проговорил тот, рассмотрел снимок и выразительно переглянулся со своим напарником. — Вы исполнили свой гражданский долг. Только вот еще что…
Мужчина залез в верхний карман своего серого пиджака и достал оттуда маленький картонный прямоугольник:
— Если вдруг… совершенно случайно вы узнаете еще что-нибудь, имеющее отношение к этой истории, позвоните по этому телефону.
Произнеся эти слова, мужчина в сером сделал знак своему молчаливому спутнику, и оба загадочных визитера исчезли, оставив Веру Анатольевну в полной растерянности.
Она стояла посреди своей прихожей, наполненной стерильным запахом хлорамина, и гадала, не померещился ли ей визит людей в сером. Однако в кармане своего халата она нащупала картонный прямоугольник, на котором были напечатаны семь цифр телефонного номера. Семь цифр, и больше ничего — ни имени, ни названия организации. Но эти семь цифр неопровержимо доказывали, что визит людей в сером ей вовсе не померещился.
Из состояния глубокой задумчивости ее вывел доносящийся из-за неплотно прикрытой двери звук льющейся воды. Вера Анатольевна всплеснула руками и скрылась в ванной.
После услышанной новости по поводу своей собственной кончины я несколько прибалдела. Но, очевидно, человеческое сознание — очень сложная штука. Казалось бы, на меня столько всего свалилось за последние дни, что впору окончательно сбрендить. Ан нет, судьба все время подкидывает очередные подлянки, а я все еще кое-как держусь на плаву. Однако надо что-то делать. Ни за что не поверю, что свекровь расстроилась, узнав, что меня не стало. Скорей мерзкая баба здорово обрадовалась, как будто выиграла главный приз в лотерею. Ужасно захотелось испортить ей радость — заявиться вечером и сказать, чтобы не рассчитывала на мою скорую смерть. И поглядеть, какое у нее будет лицо…
Но по зрелом размышлении я отказалась от этой мысли. Ведь тогда придется разбираться с милицией. Ну, допустим, докажу я, что я — это я,
но
паспорта-то нету! Сгорел паспорт, придется новый оформлять. То есть не совсем сгорел, он сейчас у ментов. И как я объясню им, что моя сумка делала в квартире Сергея? Да еще эти люди, которые убили Артема и охотились за Оксаной Сережкиной. Они еще на мою голову навязались… Снова мысли ходят по кругу… Посидев немного, я решила, что нужно потихоньку забрать свои вещи, а главное — выцарапать из-за батареи кровные пятьсот баксов. А то вдруг свекровь с великой радости ремонт затеет, и плакали тогда
