Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
очень серьезно.
— Ты меня обманула! — крикнул он. — Зачем ты это сделала?
— Долго рассказывать, — огрызнулась я, — да и не обязана я тебе ничего объяснять.
Я сделала вид, что хочу встать и уйти, но этот тип схватил меня за руку.
— Имей в виду! — заявил он. — Рэй все равно тебя не выпустит.
— Ой, я тебя умоляю! — отмахнулась я. — Ты на него только погляди!
Действительно, пес валялся на спине и подмигивал мне, чтобы снова начала почесывать.
— Рэй! — чуть не в ужасе воскликнул Андрей. — Немедленно возьми себя в руки! То есть в лапы!
Рэй слегка опомнился, перевернулся на живот и неодобрительно поглядел на хозяина.
«Ну чего тебе неймется? — спрашивал его взгляд. — Хорошо так сидели, пузо чесали… Нет, надо все испортить…»
Я рассмеялась — пес явно на моей стороне.
— Вот видишь, оба вы несерьезные личности, — сказала я, — пес вместо того, чтобы набрасываться на меня, объясняется в любви, ты тоже ведешь себя странно. Какие-то у тебя дома уловки, ты ссоришься с некой фирмой, приходится удирать через окно и чужие чердаки… И еще предъявляешь мне претензии. Ходишь всюду с огромной собакой… как Нелло и Патраш…
— Это кто еще такие? — вылупился Андрей.
У дяди Вити в котельной завалялась старая и растрепанная книжка про бедного талантливого мальчика, который хотел рисовать, а вместо этого возил на тележке молоко. Ему помогала огромная собака неизвестной породы. От скуки я прочитала эту книжку и даже расстроилась, потому что в конце оба — и мальчик, и собака — погибают от голода и холода.
Рэй почувствовал, что я думаю о другой собаке, обиженно рыкнул и чуть отодвинулся.
— Хороший мальчик, — я ласково почесала его за ухом, и пес снова блаженно зажмурился.
— Ты испортила мне собаку, — с грустью констатировал Андрей, — он раньше никогда себе такого не позволял. Но все-таки, объясни мне, отчего ты выдаешь себя за Оксану и где она сама?
— Там, — вздохнула я, указывая на морг, — в холодильнике…
Дальше пришлось вкратце рассказать про мои приключения, начиная со вчерашнего вечера.
— И теперь эти люди, что убили Артема и Оксану с Сергеем, думают, что она — это я. И охотятся за ней. То есть за мной. Да мы еще похожи внешне… Но если они приходили к свекрови, то она точно меня заложит. Даже с большим удовольствием. Кстати, наверное, уже так и есть, потому что меня только что чуть не похитили, еле удалось удрать… Ты понял?
— Я понял, что тебе некуда идти. И что в этом районе оставаться нельзя, потому что тебя ищут. Так что пойдем со мной!
Я подумала, что он прав, время к вечеру, я безумно устала, Семеныч, конечно, охотно пустит меня в свою каптерку, но уж больно противно ночевать рядом с трупами.
— Только если опять придется уходить через окно и чердак — я против! — твердо сказала я. — У меня сил больше нет!
— Нет, в другое место пойдем, тут недалеко и безопасно.
Я поглядела на Рэя.
«Соглашайся!» — мигнул он.
Андрей прихватил мое барахло, благо его было немного, и мы пошли. Сначала кустами, а потом — через дырку в заборе вышли в маленький безымянный переулочек. Потом короткими перебежками добрались до улицы и пошли медленно, взяв Рэя на поводок.
— Это только для конспирации, — сказал Андрей, потому что Рэй был очень недоволен.
Мы долго шли мимо мрачных корпусов пивного завода имени Степана Разина и наконец подошли к самому обычному дому из серого кирпича. Дом был старый, но аккуратный. На каждом подъезде установлен домофон и свежепокрашенная железная дверь. Андрей открыл дверь подъезда своим ключом. Затем мы поднялись на пятый этаж пешком, потому что лифт был крошечный и у Рэя влезла бы туда одна лишь голова. Андрей позвонил в дверь квартиры. Послушал, что на его звонки никто не спешит, удовлетворенно хмыкнул и открыл дверь. Судя по тому, как свободно, не скрываясь, вел себя Андрей, мы в этой квартире находились на вполне законных основаниях, но я все же замешкалась на пороге. Рэй пихнул меня в бок и протиснулся следом.
Квартира была очень уютная. По чистоте, свежему запаху и еще некоторым признакам я догадалась, что живет здесь женщина. У самой двери с деликатным намеком расставлены были домашние тапочки разных размеров. Я выбрала темно-синие, в горошек.
В кухне низкий светильник мягким светом осветил стол. Я призадумалась немножко, чего хочу больше — есть или рухнуть в ванну, но в это время Андрей достал из духовки кострюлю с домашними голубцами. Пахли они упоительно. Сдерживаясь из последних сил, я спросила, уверен ли он, что хозяева ничего не будут иметь против, если мы съедим их ужин.
— Эта квартира моих родителей, — признался Андрей. — Отец сейчас
