Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
стал слушать продолжение, газанул, и мы помчались в указанном дедом направлении.
Выехав на бетонку, слезли с мотоцикла и спрятали его в кустах. Дальше пошли пешком, чтобы не выдать себя звуком мотора. По бетонке мы шли еще около получаса, когда вдали показалось что-то вроде контрольно-пропускного пункта. Мы быстро спустились с дороги влево и пошли дальше лесом. Вскоре действительно началось болото, которое не показалось нам таким уж маленьким. Мы продолжали идти по его краю и наконец увидели сломанную бурей ель. От ее корней начиналась едва заметная среди белесой болотной травы тропинка. Положившись на слова старика, мы двинулись по этой тропке через болото.
Вскоре болото действительно кончилось. Выбравшись на твердую почву, мы осмотрелись. Впереди через редкие стволы деревьев было видно какое-то большое бесформенное здание. Дальше мы шли крадучись, от дерева к дереву и внимательно оглядываясь по сторонам. Перед самым зданием лес кончился, последний участок пути пришлось перебежать по открытой площадке. К счастью, людей с этой стороны здания не было заметно.
Правда, здесь не было и входа. С этой стороны была глухая стена, без дверей и без окон, только узкая металлическая лесенка прилепилась к этой стене. Осторожно, стараясь не греметь ступенями, Андрей полез вверх, я следовала за ним.
На высоте примерно четвертого этажа лесенка закончилась возле маленького, закрытого ставнями окошка, которого почти не видно было с земли. Андрей достал из своей сумки какой-то инструмент и сбил замок. Открыв ставни, он нырнул в окно. Я пробралась следом.
Мы оказались на узкой железной антресоли, опоясывающей огромное помещение, что-то вроде крытого вокзала или громадного заводского цеха. Внизу копошилось множество людей, которые окружили несколько длинных крытых грузовиков. Я не могла с такого расстояния понять, что они делают. Кажется, они грузили в машины какие-то длинные ящики.
Андрей достал из своей незаменимой сумки небольшой бинокль, поднес его к глазам и тихо присвистнул. Затем он передал бинокль мне. Сначала я ничего не смогла разглядеть, но потом подкрутила окуляры и увидела совсем рядом со мной людей в пятнистых камуфляжных комбинезонах, которые подносили к грузовикам ящики.
— Посмотри слева от машины! — прошептал Андрей.
Я повернулась и увидела открытый ящик.
В нем лежали продолговатые темно-зеленые предметы. Я сразу поняла, что это оружие. Причем какое-то страшное, незнакомое оружие.
В дальнем конце ангара разъехались ворота, в открывшийся проем хлынул дневной свет, и тут же показался черный «Мерседес». Суетившиеся внизу люди застыли, потом освободили центральную часть площадки. «Мерседес» остановился, его дверцы распахнулись, из него выскочили двое широкоплечих мужчин в зеленой полувоенной форме, с короткими автоматами на груди, а вслед за ними невысокий, до глаз заросший черной бородой человек в черной меховой папахе, явно не соответствующей времени года. Навстречу прибывшему из глубины ангара торопливой походкой вышел грузный мужчина средних лет в отлично сшитом сером костюме. Они поздоровались и вместе подошли к открытому ящику. Человек в папахе взял в руки один из тех продолговатых предметов, на которые я перед тем обратила внимание. Это было что-то вроде короткого толстого ружья, на котором крепилось несколько странных насадок угрожающего вида. Человек в папахе так ловко ухватил это оружие, что оно, казалось, стало продолжением его руки. Он переговорил с мужчиной в сером, а затем отдал своим телохранителям какую-то короткую команду. К сожалению, из-за разделявшего нас расстояния я не могла расслышать слов и мне оставалось только наблюдать за происходящим.
Один из телохранителей подошел к «Мерседесу», распахнул его багажник и вытащил оттуда связанного человека. Он поставил его на ноги, как следует встряхнул. Пленник едва держался на ногах и, когда охранник отпустил его плечо, чуть не упал. Подкрутив колесико бинокля, я разглядела его лицо. Это был человек средних лет, коротко стриженные темные волосы с сединой, все лицо в ссадинах и кровоподтеках. Один глаз не открывался — видимо, тоже следствие побоев. И еще его лицо носило отпечаток совершенного безразличия к происходящему. Наверно, перенесенные им мучения превысили человеческие возможности, в нем что-то сломалось, и теперь ему было все равно, что его ждет. Или просто этот человек многими поколениями своих предков приучен никак не показывать своих эмоций…
Охранник ткнул пленника в бок, и тот медленно пошел, как автомат, тупо уставясь перед собой и механически переставляя ноги. Подойдя к глухой бетонной стене, он остановился, равнодушно
