Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
этим окном был ясный, солнечный день, по небу бежали легкие перистые облачка. Там была обыкновенная человеческая жизнь, люди спешили по своим делам, ели мороженое, загорали, влюблялись и не имели представления о том, что творится в двух шагах, совсем рядом с ними…
Но что привлекло мое внимание?
Я напрягла зрение. За окном не было ничего особенного, кроме… кроме веревки, медленно раскачивающейся прямо посреди ограниченного рамой куска неба. Веревка туго натянулась, и по ней медленно спустилась человеческая нога. Нога в черной кроссовке.
Я отвела взгляд от окна, чтобы не выдать своего волнения, и поспешно заговорила:
— Дяденька, я вам во всем признаюсь… ваша правда, хотела вам не все сказать, потому что думала — рассердитесь… но вижу, от вас ничего не скроешь! Так что я скажу всю правду, всю как есть!
— Ну? — подозрительным тоном проговорил мужчина. — Говори, что ты там надумала!
Я покосилась на окно. Теперь там виднелись уже обе ноги, больше того — появился весь человек, одетый в черный облегающий костюм, на голове его была глухая, закрывающая лицо шапочка. В прорезях этой маски виднелись блестящие глаза. Человек за окном перехватил мой взгляд и прижал к губам палец. Я быстро затараторила:
— Так что, дяденька, не одна я в лес ходила, не одна! Твоя правда! Снова мы с Кузьминичной намылились, только она просила про нее никому не говорить, потому как больничный у нее, а сама в лес пошла, так начальница ее заругает… потому, если больничный у тебя, так сиди дома и лечись, а она больничный оформила, а сама за грибами…
Бесцветный мужчина начал наконец приобретать цвет. Он стал медленно багроветь.
— Ты что, — проревел он, приподнимаясь из-за стола, — ты издеваться надо мной вздумала?
В то же время, перекрывая его крик, за окном раздался приближающийся вой пожарной сирены. Не обращая на этот звук внимания, мужчина обошел стол и склонился надо мной, угрожающе сверкая глазами.
Но в это же мгновение раздался звон стекла, и окно его кабинета разлетелось на куски. На подоконнике появилась затянутая в черное фигура. Хозяин кабинета обернулся, изумленно открыл рот и выдохнул:
— Эт-то еще что!
Он потянулся к вделанной в крышку стола кнопке, но не успел. Человек в черном бросил ему в лицо какой-то маленький, с виду совершенно безобидный шарик, и бесцветный мужчина рухнул на пол как подкошенный. В ту же секунду черный призрак спрыгнул с подоконника, кинул на пол еще один предмет — что-то вроде консервной банки, — и из этой банки тут же повалил густой черный дым.
Вой пожарной сирены приблизился к самому окну и стал оглушительным. Человек в черном шагнул ко мне и снял маску. Я увидела смуглое лицо, наголо выбритую голову и невольно попятилась. До сих пор любые неожиданности меняли мое положение только в худшую сторону, и сейчас я подумала, не попаду ли я из огня да в полымя и не явились ли за мной люди таинственного и страшного кавказского злодея…
— Кто вы? — спросила я испуганно.
— Некогда разбираться! — ответил незнакомец удивительно знакомым голосом.
В проеме разбитого окна показалась раздвижная лестница, и тут же возник облаченный в доспехи пожарный.
— Есть жертвы? — пророкотал он голосом, искаженным респиратором.
— Вот! — крикнул мужчина в черном, подтолкнув меня в спину.
— Я не жертва! — попыталась я возражать. — Я могу сама!
— Не рыпайся! — Пожарный подхватил меня на руки и спросил «черного призрака»: — А ты?
— Сам выберусь! — ответил тот. — Главное, ее вытащите!
Пожарный стал спускаться по лестнице, неся меня на руках, как перышко. Внизу стояли три ярко-красные машины, возле них копошились люди в защитных костюмах, разматывая шланги и переговариваясь. Спустившись на землю, мой спаситель огляделся. Рядом с ним стремительно затормозила машина «Скорой помощи», из нее выскочили санитары с носилками, подхватили меня и закатили внутрь своего автомобиля.
— Я в порядке! — пыталась я вырваться из их рук.
—
Я здорова!
— Цыц! — прикрикнул на меня один из санитаров. — Ты женщина и, значит, должна, раз — лежать, и два — тихо!
Машина резко сорвалась с места, но, не проехав и ста метров, снова притормозила. Дверца распахнулась, в салон вскочил тот самый человек в черном.
— Ну как? — спросил санитар, захлопнув за ним дверь.
— Порядок! — отозвался тот, опустившись на свободное сиденье.
«Скорая помощь» снова резко рванула вперед.
Я зажмурилась. Неужели мои неприятности продолжаются? Эта липовая «Скорая помощь», ее экипаж в сговоре с «черным человеком» и появились только для того, чтобы забрать меня отсюда и увезти куда-нибудь
