Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Если бы сейчас рядом с ним был бравый капитан Сивцев, он бы сразу все понял. Но Сивцев отпросился на полчасика навестить свою любовницу Милку. Накануне они с Милкой поссорились, и нужно было срочно налаживать отношения. Капитану Костикову приходилось надеяться только на себя.
— Татьяна Борисовна? — спросил он, когда сквозь царящий в голове густой туман пробились воспоминания.
Девушка кивнула.
Костиков вспомнил выгоревшую квартиру на Рижском проспекте… отвратительный запах горелого мяса… От одного воспоминания об этом запахе ему стало худо, так худо, что капитан едва справился с желанием выскочить из кабинета и стремглав броситься в конец коридора, где размещался обшарпанный милицейский туалет.
Кое-как справившись с дурнотой, он снова окинул взглядом посетительницу. Для покойницы она неплохо выглядела.
— Как же так, Татьяна Борисовна? — с мягким укором проговорил капитан. — Нехорошо вводить следствие в заблуждение!
— Я и не вводила, — отозвалась девица, одарив капитана честным взглядом красивых зеленых глаз.
— Как же не вводили, — капитан громко сглотнул и укоризненно покачал головой. Это было его ошибкой, потому что кабинет закружился и очень долго не хотел останавливаться.
— Как же не вводили, — осторожно повторил капитан, — когда вы то скончались, то вдруг оживаете… нехорошо!
— Ничего я не скончалась! — возразила упорная девица.
— Как же не скончались, — недовольно проговорил капитан, открыв лежащую на столе папку. — Вот ведь тут черным по серому написано, что личность погибшей определенно установлена, и это — Татьяна Борисовна Королькова… Мы уж и дело закрыли.
— Произошла ошибка! — воскликнула посетительница. — Я буду с вами откровенна. Понимаете… в тот вечер мы поссорились с мужем. И он выгнал меня из дома. А я женщина приличная, не могу же я ночевать на вокзале. И тогда мне пришла в голову мысль переночевать у родственника.
— Чьего родственника?
— Ну, брат мужа, поскольку он был в командировке, и квартира пустовала.
Девица оживилась и тараторила теперь быстро, капитан со своей больной головой едва за ней поспевал. Однако, как ни странно, в этой самой больной голове появились какие-то мысли, и Костиков вспомнил, что про скандал накануне в квартире Корольковых ему говорили соседи. И даже синяк на скуле у мужа этой самой девицы предстал перед его глазами. Синяк был очень живописным, напоминал своими очертаниями карту какого-то материка, кажется, Австралии.
Нельзя сказать, что у Костикова в школе были хорошие отметки, но на уроке географии он очень любил разрисовывать контурные карты.
— И там, в квартире, я обнаружила, что Сергей…
— Потерпевший Лапиков… — вспомнил капитан, сам себе удивляясь.
— Да-да, так он, оказывается, ни в какой не в командировке, а дома. И не один. Но я-то этого не знала! — девица прижала руки к щекам. — Можете себе представить мое положение? Он мог подумать, что я нарочно за ними подсматриваю, а потом жене доложу… Короче, я удрала оттуда и случайно перепутала сумки… а когда случился пожар… в сумке были документы…
— Вот как? — деревянным голосом осведомился капитан Костиков.
Это дело и раньше ему не нравилось, и он очень обрадовался, когда его закрыли. Но зудел в глубине души назойливый комар сомнения. Так оно и вышло. Отчего-то капитан поверил девушке, что она и есть Татьяна Королькова, видно, подспудно ждал подвоха.
— Но позвольте, — опомнился он, — где же вы были все это время? Ведь уже прошло несколько дней!
— Так я же вам пытаюсь рассказать! — обрадовалась посетительница, которая из разряда покойников и потерпевших перешла в разряд подозреваемых. — Дело в том, что ночью на меня напали хулиганы, ограбили и сильно избили. То есть ударили по голове, и я потеряла сознание.
— Не было такого случая в сводке, — недоверчиво протянул Костиков.
— Правильно, милиция не в курсе, потому что меня нашел санитар при морге больницы Святой Агриппины и отнес к себе…
— Куда? — оторопел капитан.
— Да в морг же! Он там работает. Оказал первую помощь и дал отлежаться.
По дороге в отделение милиции я решила говорить там правду, ничего кроме правды. Только про некоторые вещи умолчать, как будто их и вовсе не было. Чтобы не подводить моего спасителя Михаила, его имени с разрешения Семеныча я тоже решила не упоминать. Семеныч на мою просьбу ответил согласием.
— А чего мне милиции бояться? — искренне удивлялся он. — Что они мне сделают? Да я теперь вообще никого не боюсь! Дальше морга не пошлют, а я уже и так здесь нахожусь.
Так что я старалась как могла произвести на капитана хорошее
