Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
я не уследила, извините меня… вот, я вам несколько книг за это принесла… новых…
— Что вырастет из вашего сына, если он уже сейчас позволяет себе портить и рвать библиотечные книги?
— Но ему только восемь месяцев… — пыталась оправдываться нерадивая читательница.
— Тем более! — возвысила голос Вера Анатольевна. — Если в восемь месяцев он рвет библиотечные книги, в восемь лет он подожжет газетный киоск, а в восемнадцать — ограбит книжный магазин!
Читательница начала всхлипывать, но Веру Анатольевну не смягчили эти слезы. Библиотечный фонд — это святое, и всякий, кто на него покусится, должен знать, что его настигнет неотвратимое возмездие!
Вот ее сын Кирюша всегда был очень аккуратен с книгами… никогда, ни в восемь, ни даже в шесть месяцев он не рвал их и не портил!
Всякого, кто посмел бы покуситься на Кирюшу, ожидало еще более неотвратимое и суровое возмездие! Вот, например, эта ужасная девица, Татьяна, которая обманом проникла в их дружную семью. Она посмела поднять на Кирюшу руку — и что с ней стало? Она умерла страшной смертью!
Правда, здесь что-то не увязывалось. Татьяна снова появилась в доме Веры Анатольевны. Хотя, возможно, это было всего лишь привидение… Как бы то ни было, после ее появления Вера Анатольевна на всякий случай позвонила по телефону, который оставили ей люди в сером. Эти люди произвели на нее очень сильное впечатление, и Вера Анатольевна была уверена, что теперь-то невестка больше ее не побеспокоит. Привидение она или не привидение, люди в сером с ней разберутся.
Сейчас Вера Анатольевна шла в отделение милиции, готовая к бою. Она решила принять на себя любые обвинения, любые нападки злобных милиционеров, лишь бы отстоять своего дорогого Кирюшу.
Войдя в кабинет капитана Костикова, она в первый момент увидела только самого милиционера. На лице у него было написано невыносимое страдание. Вера Анатольевна подумала, что капитан испытывает муки совести оттого, что вынужден беспокоить по незначительным поводам такую достойную женщину, как она. Это внушило ей определенные надежды, и Вера Анатольевна решительно проговорила:
— Молодой человек, надеюсь, вы помните, в чем заключается ваш гражданский долг?
Милиционер почему-то еще больше скривился, схватился за голову и тихо застонал.
Вера Анатольевна решила ковать железо, пока горячо, и продолжила:
— Ваш гражданский долг заключается в том, чтобы ограждать достойных членов общества, таких, как я и мой сын, от жуликов, аферистов и недостойных личностей, таких, как… как моя бывшая невестка!
В запальчивости достойная дама забыла, что милиции ничего не известно о том, что невестка приходила к ней в квартиру за своими вещами, милиция считает ее погибшей, и глупо свекрови расписывать дурной характер покойной невестки, это только наведет на подозрение.
Капитан Костиков, похоже, не обратил внимания на это легкое несоответствие и страдающим голосом проговорил:
— Гражданка Королькова, можно говорить немного тише? У меня, извиняюсь, от ваших криков голова болит!
— Можно, — удивленно проговорила Вера Анатольевна. — Так по какому поводу вы меня вызвали?
— Вот как раз по поводу упомянутой вами невестки.
Вера Анатольевна почувствовала себя несколько неуютно.
Она вспомнила свои противоречивые показания… вспомнила признание Кирюши о том, что он побывал-таки в злополучной квартире своего родственника Сергея, ныне покойного… Вспомнила визит людей в сером и свой звонок по оставленному ими телефону…
Вот это воспоминание о людях в сером снова внушило ей уверенность в своих силах. Тот человек сказал, что они куда влиятельнее милиции… они защитят ее в случае чего…
И Вера Анатольевна решительно проговорила:
— По поводу своей невестки я уже сообщила вам все, что могла. Добавить к прежним показаниям мне нечего.
— Ну что же вы так громко-то! — простонал милиционер, обхватив руками голову. — Я же просил немного потише!
Он потер виски, страдальчески поморщился и добавил:
— Мне от вас никаких показаний не нужно… Мне надо, чтобы вы свою невестку опознали!
Вера Анатольевна представила, что сейчас ее поведут в морг и предъявят обгорелые останки Татьяны. Она, конечно, отличалась завидным мужеством и решительностью, но такая перспектива ее не слишком обрадовала.
— А… никак нельзя без этого обойтись?
— Что же мне — других родственников искать? — капитан Костиков явно расстроился. — Конечно, если бы можно было пригласить ее мужа…
— Нет-нет! — воскликнула Вера Анатольевна. — Не надо мужа! Я ее сама опознаю!
