Вспомнить все, очнувшись в морге… А вспомнить Тане Корольковой было что: и как она застала муженька с незнакомой девицей, и как за это… свекровь выгнала ее из дома, и как в подворотне на нее напали и ударили по голове. Живым, конечно, в морге не место, но больше бедолаге деться было некуда.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
бога в этой части обитаемой суши, тяжело отдувался и пытался вернуть себе хотя бы малую часть былого достоинства. Это ему не удавалось, слишком неудобным было его положение, и наконец, кое-как отдышавшись, он сдавленно прохрипел:
— Что вы себе позволяете? Вы хоть знаете, кто я такой?
— Козел вонючий, — охотно отозвался оседлавший его спецназовец. Его коллеги, находившиеся поблизости, дружно заржали.
— Ты мне… за это… заплатишь! — прохрипел шеф. — Вы все за это ответите! Вы не представляете, во что влезли! Вы вообще-то кто такие?
— Мы — твои неприятности, — ответил один из спецназовцев, с интересом осматривавший комнату. — И зря ты думаешь, что мы тебя не знаем! Мы тебя отлично знаем!
С этими словами он ударил прикладом своего короткого автомата дверцу железного шкафа. Шкаф распахнулся, и спецназовец вытащил оттуда пакет с каким-то белым порошком. Мне такие пакеты случалось видеть в кино, и я сразу же догадалась, что это такое.
Кажется, не я одна.
Спецназовец, державший пакет в руке, воскликнул с веселым наигранным удивлением:
— Какие тут интересные вещи! Что-то мне подсказывает, что в этом пакете вовсе не мука! Может быть, это сода? У тебя, козел, изжога? Доктор соду принимать велел, и ты на всякий случай сделал запас?
— Гады! — выкрикнул обездвиженный шеф. — Вы мне это сами только что подбросили!
— Пакет с белым порошком, — задумчиво проговорил спецназовец. — Что бы это такое могло быть? Выводы делать пока не будем, передадим порошок на экспертизу… Так кто же из нас не знает, во что вляпался?
— Сволочи! — прохрипел шеф. — Вы еще об этом пожалеете! Я с вами за все рассчитаюсь!
— Серега, — произнес командир спецназовцев, обращаясь к одному из своих людей, — может, пристрелить эту гниду… при попытке побега? Он меня уже конкретно достал!
— А что? — подхватил тот. — Нам его велели доставить, а в каком виде — не уточнили… Он, гад, оказал сопротивление при задержании, вот и пришлось…
С этими словами он подошел к поверженному шефу и пнул его в бок носком тяжелого ботинка. Тот охнул от боли и замолчал.
Спецназовцы обошли помещение, собрали папки из металлического шкафа, компьютерные дискеты, подняли с пола скованных противников и один за другим, грохоча ботинками, сбежали вниз по лестнице.
Нас со свекровью никто не заметил.
Я сидела под столом еще минут десять, боясь пошевелиться. Что удивительно, свекровь тоже не издавала ни звука. Видимо, реальная опасность заставила ее взять себя в руки.
В помещении царила мертвая тишина. Наконец я собралась с духом и выползла из-под стола. Все тело ныло и плохо слушалось, видимо, сказался стресс и неудобное положение. Убедившись, что со мной ничего не случилось, из-под стола вылезла свекровь. Не скажу, чтобы я ее пожалела — все-таки это она втянула меня в сегодняшнюю историю, а то, что ей тоже досталось, было только справедливо.
Не оборачиваясь на нее, я осторожно спустилась по железной лесенке в тот самый гараж или тир, куда нас привезли всего час назад. Позади раздавались неуверенные шаги и жалостное пыхтенье, это Вера Анатольевна поспешала за мной, боясь остаться в одиночестве.
— Таня, — проговорила она, спустившись по лестнице, — я понимаю, что ты могла подумать… ты могла подумать что я…
— Эх, жалко, скотча нет! — проговорила я в пространство. — Заклеить бы ей рот, чтобы заткнулась!
Свекровь икнула и замолчала. Видимо, до нее сейчас дошло, что после всех событий последнего времени моему терпению пришел конец и испытывать его дальше небезопасно, вполне можно получить по жабьей физиономии.
Я огляделась по сторонам.
В гараже все было почти так же, как час назад, только в нескольких местах на полу и на стенах я увидела темно-красные пятна неправильной формы. Видимо, здесь произошла короткая кровопролитная схватка, но всех убитых и раненых спецназовцы увезли с собой. Единственным звуком, который нарушал царящую здесь тишину, было ровное негромкое гудение люминесцентных ламп под потолком.
Справа от лестницы в стене виднелись подъемные ворота. Я направилась к ним, увидела рядом с ними черную кнопку и решительно на нее надавила. Послышалось тихое урчание мотора, ворота медленно поползли вверх, и в гараж хлынул дневной свет. Я выбралась наружу и оказалась в заасфальтированном тупике между несколькими кирпичными корпусами без окон. Скорее всего, прежде здесь были какие-то склады. Кое-где сквозь трещины в асфальте пробивалась чахлая трава. В дальнем конце тупик выходил на улицу, по которой время от времени проезжали машины. Я решительно направилась в том направлении. Свекровь ковыляла сзади,
