Страж

Картер с неуверенной улыбкой обернулся. Он ждал, когда Эзра заметит, что он сделал. Он уже потерял всякую уверенность в том, что поступил правильно.
Эзра остановился и обвел взглядом стену.
— Что вы сделали? — хриплым шепотом спросил он.
— Я хотел помочь, — ответил Картер.
Послышался негромкий гул — будто заработал и начал набирать обороты генератор. Обернувшись, Картер увидел, что листки ацетатной ткани задрожали, как от легкого ветерка. Их края начали таять, а фрагменты свитка начали соединяться между собой и наконец слились воедино, без пробелов и швов. От свитка вдруг начало исходить еле заметное сиреневое свечение.
А ветер становился все сильнее, все теплее, он начал кружить по комнате.
Эзра выронил поднос, чашки и тарелки попадали на пол. Хлопнула дверь, ведущая в спальню. Эзра бросился в гардеробную.
«Что он задумал?» — гадал Картер.
Листки ацетатной ткани трепетали на ветру, некоторые из них оторвались и улетели.
Эзра выбежал из гардеробной, что-то держа в руках. Предмет был похож на старый термос для мороженого. Озаренный сиреневым светом, он попытался дрожащими руками открутить крышку.
— Эзра, что происходит? — прокричал Картер.
Но Эзра не отвечал, он швырнул в сторону крышку термоса, запустил в него руку и намазал лоб Картера чем-то вроде сырой земли.
— Что вы делаете?
Тут Эзра намазал лоб себе. Картеру показалось, что в термосе у Эзры что-то вроде красной глины.
— Это святая земля, — прокричал в ответ Эзра, — из-под «Купола на Скале»!
Картер озадаченно покачал головой.
— Там захоронен Ковчег Завета!
Картер так ничего и не понял. Разве Эзра сам только что не говорил, что от ветхозаветных преданий никакого толка и что все, описанное в Библии, случилось намного позже всего того, с чем им приходится иметь дело сейчас?
— Эта земля должна защитить нас?
Эзра, глядя на летающие по комнате листки ацетатной ткани, кивнул.
— От чего?
Словно в ответ на свой вопрос, Картер услышал звук, какого никогда раньше в своей жизни не слышал и, как он надеялся, больше не услышит. Началось с негромкого стона, похожего на вой ветра под крышей старого большого дома, но очень скоро вой стал таким пронзительным, что Картер невольно зажал уши руками. Но звук вибрировал под ногами и звучал в голове.
Он подбежал к двери и попытался открыть ее, но она не поддавалась. Горячий ветер все быстрее кружил по комнате и срывал со стены последние листки ацетатной ткани. Вихрь закручивался в неровную спираль, сиреневый свет постепенно превращался в лиловый.
Оставался только один выход. Картер бросился к балконной двери.
— Нет! — воскликнул Эзра. Ему тоже было страшно, но еще сильнее он боялся потерять свой драгоценный свиток. — Не надо!
Но балконные двери не желали открываться. Картер лихорадочно дергал за ручки, давил плечом на раму.
Эзра схватил его за руку и попытался помешать ему.
— Мы не можем! — крикнул он.
— Мы должны!
Картер оттолкнул его и в отчаянии обвел взглядом комнату.
Шум у него в голове стал оглушительным. Теперь звук больше походил на вой, на протяжный злобный вопль тысячи тысяч голосов, кричащих на разных языках. Это был горестный вой всего мира и всех времен.
Эзра не выдержал. Он упал на колени, зажмурился и зажал уши ладонями.
Картер понял: если это не прекратится, у него взорвется голова.
На старом ящике для игрушек Эзра разместил свои инструменты. Этот ящик… может быть, что-то получится. Картер смахнул инструменты на пол и поднял ящик с пола. Держа его перед собой, как таран, он бросился к балконным дверям. Стекла разбились, на пол со звоном посыпались осколки, но двери так и не открылись.
Картер слышал крики всех родившихся на свет младенцев, предсмертные хрипы всех душ, покидающих мир, стоны всех убиваемых и искалеченных живых существ.
Он отбежал назад и снова помчался с ящиком к дверям. На этот раз ему сопутствовал успех. Двери распахнулись. Ящик для игрушек упал на каменный пол балкона, Картер перелетел через него и рухнул на спину.
Он увидел звездное ночное небо. А потом увидел, как несомый порывом сухого и жаркого, словно бы пустынного, ветра свиток завертелся в воздухе. Он был похож на живое существо. Он парил над Картером как длинная, светящаяся лиловым светом змея. Но вот налетел новый порыв ветра и унес свиток за край балкона.
Картер с трудом поднялся на ноги. Эзра, пошатываясь, вышел на балкон через разбитые двери.
У них на глазах свиток, будто парящая чайка, подхваченная восходящими потоками воздуха, то падал, то взмывал ввысь. Он улетал все дальше и дальше, перелетел через Ист-Ривер.