Страж

крылья ангела.
Картер задыхался, в его теле почти не осталось жизни.
Но он все же нащупал рану, оставленную вилами в боку ангела, и прижал к ней залитую кровью ладонь.
Ангел содрогнулся, и его хватка слегка ослабла.
Но Картеру этого было достаточно, чтобы сделать короткий вдох. Он крепче сжал руку, так чтобы ногти впились в рану на ладони и потекла кровь.
Ариус судорожно выдохнул. К запаху хвои примешалось дыхание горячего ветра пустыни.
А Картер еще крепче прижал кровоточащую ладонь к ране ангела. Крылья Ариуса начали дрожать: сначала едва заметно, потом сильно, лихорадочно. Теперь он держал Картера не так крепко.
Картер вырвался и, шатаясь, побрел в угол сеновала. Он еле передвигал ноги и жадно хватал ртом воздух.
Расправленные крылья Ариуса тряслись, как в ознобе. Он запрокинул голову и стал похож на столп слепящего света.
Этот свет был намного ярче прежнего, но он горел не ровно, как свет маяка, а рваными клочьями. Волны палящего жара сорвали с пола сено, завертели трескучим вихрем вокруг тела Ариуса. Раскачиваясь из стороны в сторону, он добрел до дыры в дальней стене амбара, собрал последние силы и устремился в ночное небо.
Картер на четвереньках дополз до края сеновала. Он увидел, как крылья ангела взмахнули раз, потом другой, третий. И с каждым разом они уносили Ариуса все выше и дальше. Словно горящие паруса, они проносили его над пустынными полями, поднимали к луне и звездам. Свет, излучаемый ангелом, становился все тусклее, он улетал все дальше… и наконец исчез окончательно, и в небе осталась только крошечная точка, казавшаяся чуть темнее всего, что ее окружало.
А потом и она пропала.
Картер, скорчившийся на полу около края дыры в стене амбара, видел у себя над головой только ночное небо… а когда он опустил глаза, увидел Бет, беспомощно барахтающуюся на куче подгнившего сена и опавшей листвы.

Лето
— Внизу есть кафе, там можно выпить кофе, если хотите.
В дверях стояла медсестра. Картер оторвал глаза от пола и кивнул ей.
— Спасибо. Все в порядке.
Она дежурно улыбнулась и ушла. В углу стоял телевизор, он работал, но звук был включен негромкий. На канале Си-эн-эн шел очередной выпуск новостей. Почти вся страна страдала от сильной жары. В комнате, кроме Картера, никого не было. Он был единственным будущим отцом, томившимся в ожидании здесь, в комнате для посетителей родильного отделения больницы Святого Винсента. И он знал почему.
Последние несколько месяцев его все сильнее мучили страх и неуверенность. Как только стало ясно, что Бет действительно беременна («вопреки всем прогнозам», как несколько раз повторил доктор Уэстон), Картер успел создать в уме не один страшный сценарий. Ему никак не удавалось думать иначе. Но всякий раз, когда он спрашивал, не случится ли чего-нибудь ужасного, не родится ли ребенок неполноценным или нездоровым, в ответ он получал снисходительные улыбки, похлопывания по плечу и советы, которые обычно дают нервным папашам, ожидающим первенца.
Но недели шли за неделями, и тревога только возрастала, а шансы Картера попасть в операционную, чтобы лично присутствовать там во время родов, таяли на глазах. Сначала доктор Уэстон дал свое заключение: для Картера это может стать слишком сильным стрессом, а потом Бет взяла его за руки и сказала, что ей будет спокойнее, если он будет поблизости, но не рядом. Еще она говорила, что ей будет неловко рожать при нем. «Не хочу, чтобы ты слышал, как я ору. У меня волосы ко лбу прилипнут, буду лежать с задранными ногами, нет, не хочу, чтобы ты меня видел такой». Но Картер понимал, в чем в действительности было дело. Просто он раздражал всех своими страхами.
— А вот и я, — услышал Картер. В комнату влетела Эбби. — Только что получила твое сообщение. — Эбби села рядом с Картером и положила руку ему на колено. — Есть новости? — Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки. — Жарко тут.
— Да, — согласился Картер.
— Фу-у, — выдохнула Эбби и обвела взглядом маленькую, довольно унылую комнату.
— Спасибо, что пришла, — поблагодарил ее Картер.
Он понимал, как ей тяжело. Она сама не так давно лежала в больнице. У нее был выкидыш.
— Никак не ожидала, что это случится так скоро, — сказала Эбби.
— Никто не ожидал.
— Я думала, она еще неделю походит. Бен тоже пришел бы, но он всю неделю в Бостоне.
— По делам?
— Нет. У него там подружка.
Картер даже не улыбнулся. Он вообще никак не отреагировал на слова Эбби.
— Это шутка, Картер, — сказала она. — Не очень удачная, но все равно шутка.
— Извини.