Страж

чем вы тут занимаетесь, и о том, какое, — он ткнул пальцем в каменную глыбу, — невероятное существо находится внутри этого камня!
Руссо посмотрел на камень. Тонкий луч лазера был направлен на то самое место, где от окаменелого пальца была взята проба для анализа. В воздухе чувствовался едва заметный едкий запах.
— Давно вы включили лазер? — взволнованно спросил Руссо.
— Всего несколько минут назад, — ответил Митчелл. — Я просто собирался посмотреть, на что он способен.
— Выключите лазер. Немедленно!
— Не думаю, что сейчас его можно выключать. После включения он должен проработать не меньше…
Руссо кое-что запомнил из руководства по работе с лазером и знал, где находятся кнопки включения и выключения прибора. Он подошел к задней панели лазера, но Митчелл помешал ему.
— Думаю, ничего страшного не случится. Пусть немного поработает, — сказал он и закрыл кнопки руками.
— Эта порода очень опасна! — сказал Руссо. Запах паленого становился все сильнее. — Уберите руки!
— Да что в ней такого опасного? — спросил Митчелл, но руки убрал.
— Газы! Внутри породы — захваченные газы!
Руссо грубо оттолкнул Митчелла в сторону.
Митчелл, похоже, тоже почувствовал запах гари.
— Я думал, что у этого лазера луч холодный. Он ведь аргоновый, значит…
Послышался хлопок — не громче звука лопнувшего воздушного шарика.
За хлопком — оглушительный взрыв и волна обжигающего ветра и слепящего света. Руссо подбросило в воздух и понесло по лаборатории, он ударился о дальнюю стену и сполз на бетонный пол. Море огня хлынуло на него. Он не мог пошевелиться, да и времени уже не было. Пламя поглотило пол, охватило ноги Руссо, поднялось выше пояса, к плечам, опалило лицо, зажгло волосы. Эхо взрыва разнеслось по лаборатории. Светильники, подвешенные под потолком, треснули, на пол посыпался дождь битого стекла. Осколки камня носились повсюду и словно пули рикошетом отлетали от стен.
Руссо не мог дышать и почти ничего не видел. Пламя плясало по лаборатории, его языки лизали стены: казалось, стая диких псов стремится вырваться на волю. Воздух наполнился черной каменной пылью.
Но в лаборатории темно не было.
Даже обожженными глазами Руссо видел свет, белый, мерцающий свет в середине лаборатории, на том самом месте, где лежал камень, и этот свет словно бы двигался. У него, казалось, были… очертания.
Ученый попытался сделать вдох и сразу почувствовал запах собственной горелой одежды и паленой кожи.
Светящаяся фигура рывками поднималась вверх.
«Митчелл?» — мелькнула мысль у Руссо. Но нет, ничего подобного он прежде не видел…
Горящий силуэт расширялся, стал похожим на орла, расправляющего крылья.
«Я… умер? — лихорадочно думал Руссо. — Это… мой проводник в загробном мире?»
Столп света двинулся… к нему.
Руссо моргнул, но ничего не изменилось. «Может быть, — мелькнула у него мысль, — у меня сгорели веки?» Глаза у него сильно болели и слезились, кожа на боку шипела, как кусок мяса, только что снятый с решетки гриля, руки беспомощно повисли.
Светящаяся фигура придвигалась все ближе. Руссо с трудом дышал раскаленным воздухом, пытаясь не потерять сознания и остаться в живых.
Он поднял глаза, увидел черный туман.
Горящий силуэт завис над ним, словно бы рассматривая его, обнюхивая и изучая. Он был такой яркий, такой горячий, что Руссо, с трудом глядя на него, не мог отвести глаз, потому что это было самое красивое создание, какое он когда-либо видел.
Лик, сотканный из света, нечеловеческое лицо, идеальное, прекрасное, пугающее. «Это последнее, что я увижу в жизни», — подумал Руссо.
«Ты страдаешь», — услышал он.
Это были не совсем слова, это больше походило на мысль, но Руссо каким-то образом услышал эти слова, словно они проникли в его голову.
Силуэт протянул к нему руку, именно руку, а не лапу. Рукой, сотканной из света, он коснулся головы Руссо. Ему показалось, будто к его опаленной коже прикоснулись куском льда.
«Страдания — дар Божий», — снова услышал Руссо слова, переданные ему телепатически.
Светящаяся фигура выпрямилась и поплыла прочь. Руссо боялся, что удивительное существо останется, но и видеть, как оно удаляется, было нестерпимо страшно. Страшно было оставаться одному в этом аду.
Горящий силуэт подплыл к дверям лаборатории, непрерывно мерцая, колеблясь и поворачиваясь на лету, — горящая свеча размером с человека…
Агония охватила Руссо. Боль как будто приберегала силу для последней атаки и поглотила его целиком. Не в силах даже вскрикнуть, Руссо повалился на бетонный пол.