Страж

голосе.
— И как же, интересно, сделать так, чтобы не было слышно?
— Ты должен все время напоминать себе, — стараясь успокоить его, сказала Бет, — что произошел несчастный случай. Ужасный несчастный случай, и никто не заплатил за случившееся дороже, чем Билл Митчелл.
— Ты об этом Джо скажи.
В итоге Картер написал несколько слов о том, с каким энтузиазмом Митчелл относился к своей работе, о том, с каким рвением он преподавал палеонтологию студентам-старшекурсникам в университете, как обожал музыку в стиле рэп. Он очень наделся, что на месте сумеет каким-то образом связать эти тезисы воедино и его речь получится более или менее убедительной. Но только где ему придется стоять? На кафедре? У трибуны? Где?
Они вышли из дома, почти не имея времени в запасе, и когда добрались до похоронного бюро «Братья О’Бенион», в ритуальном зале уже собралось довольно много людей, пришедших проститься с Биллом Митчеллом. Картер был представлен родителям Билла, с которыми уже говорил по телефону, — пожилой супружеской паре из Квинса. Естественно, они были в шоковом состоянии. Вдова Билла, Сюзанна, познакомила Картера с другими родственниками, а потом отвела в сторону и поблагодарила за то, что он согласился сказать слово во время прощания.
— Я знаю, что Билл вами по-настоящему восхищался, — сказала она. Блондинка, бледная, а сегодня — еще бледнее, чем обычно, с почти невидимыми ресницами. — Он всегда с восторгом говорил о вашей работе на Сицилии, о том, как вы прославились.
Картеру стало еще более не по себе.
— И я знаю, он мечтал о таком дне, когда смог бы поработать вместе с вами над каким-нибудь проектом. — На ее глаза набежали слезы, она промокнула их смятым бумажным платочком. — Наверное, из-за этого все так и вышло. — Слезы потекли ручьями. — Как это похоже на Билла. Он совсем не умел ждать, всегда торопился.
Она разрыдалась. Картер, повинуясь порыву сострадания, обнял ее, но от этого стало только хуже. Он, сам того не сознавая, отвел ее в сторону, и она уткнулась лицом в его плечо и стала горько плакать. Бет сочувственно посмотрела на мужа и пошла к сотрудникам факультета, пришедшим на прощальную церемонию. Несколько минут спустя, к величайшему облегчению Картера, появился директор похоронного бюро и попросил всех сесть.
Гроб стоял на подставке, задрапированной красной тканью. Крышка, естественно, была закрыта. Как слышал Картер, Митчелла при взрыве разорвало на куски. Некоторые части тела и кое-что из одежды, в частности туфли, так и не удалось найти. Сочли, что все это сгорело при пожаре. Сюзанна что-то торопливо говорила в микрофон, прикрепленный к трибуне, а Картер гадал, что же осталось от ее мужа и было подготовлено к погребению. «Ужасно, — думал он, — однако, учитывая мою профессию, это не так уж удивительно». Он всю жизнь работал с костями, даже заработал соответствующее прозвище, и теперь ему нужно было отнестись к тому, что осталось от Митчелла, с научной бесстрастностью.
После жены Билла к трибуне подошел его отец. Он прочитал несколько строк, написанных на мятом листе бумаги. Картер догадался, что писать эти слова отцу Митчелла тоже было трудно. Он явно был не из тех, кому легко говорить о своих чувствах и воспоминаниях, о своем погибшем сыне, тем более сейчас, когда собралось столько незнакомых людей. Следующим к трибуне вышел Картер. Он понимал, что должен сказать что-то более общее, заверить всех в том, что Билл был уважаем и любим в сфере большой науки, где надеялся оставить свой след. Пожалуй, ему следовало поблагодарить жену Билла, она в некотором роде подсказала ему общую тему речи, когда упомянула о том, что ее муж был нетерпелив, всегда торопил события.
Картер начал с того, что Билл Митчелл был энергичным молодым человеком.
— Он успел проделать немалый путь, будучи одним из самых молодых сотрудников кафедры и, без сомнения, самым ищущим, самым любознательным, и он с рекордной скоростью продвигался к еще большим достижениям.
Картер чувствовал, что у него становится теплее на душе. Как ни странно, он поймал себя на том, что произнесение надгробной речи в чем-то схоже с чтением лекции студентам. Обращение к публике успело стать его второй натурой, поэтому, говоря о достоинствах и достижениях Митчелла, он мог обводить взглядом собравшихся в ритуальном зале и отмечать тех, кого он знал, а кого — нет.
Присутствовали некоторые сотрудники факультета, включая декана Стэнли Макки. Кое-кого из них Картер время от времени встречал в кампусе. Кроме них, пришли родственники и друзья Митчелла, которые, естественно, Картеру не были знакомы, в частности один молодой человек, который сидел в одиночестве на одной из задних скамей. Казалось, он не из