Стрела времени

руку к груди и проделал круговое движение кулаком: режь!
«Он дает мне добрый совет», – подумал Марек.
Но он все еще колебался. На всем турнирном поле царила абсолютная тишина, которую нарушали лишь натужные рыганья и стоны Криса. В конце концов именно эти рыганья и решили исход дела. Марек отступил от сэра Ги и протянул руку, чтобы помочь ему подняться.
Сэр Ги взял руку и, встав на ноги перед Мареком, сказал ему:
– Ты, выродок, я еще увижу тебя в аду. – С этими словами он резко повернулся и пошел прочь.

Ручеек протекал через мшистую, поросшую редкой травой и цветами полянку. Крис стоял на коленях, опустив лицо в воду. Спустя некоторое время он выпрямился, кашляя и отплевываясь, и посмотрел на Марека, который сидел рядом на корточках, уставив неподвижный взгляд в пространство.
– Со мной такое было, – сказал Крис, – со мной такое было.
– Представляю себе.
– Меня могли убить, – продолжал Крис. – И считается, что это спорт? Ты знаешь, что это такое? Это попытки цыпленка удержаться на спине у лошади. Эти люди безумны.
Он снова опустил голову в воду.
– Крис.
– Я ненавижу блевать. Ненавижу.
– Крис.
– Что? Что еще? Ты хочешь мне сказать, что мои доспехи заржавеют? Да я не дам за них и кучки дерьма, Андре.
– Нет, – возразил Марек, – я хочу сказать тебе, что фетровая подкладка твоего подкольчужника разбухнет, и тогда доспехи будет трудно снять.
– На самом деле? Ну и ладно, мне плевать на это. Придут пажи и сдерут все это с меня. – Крис сел на мох и снова закашлялся. – О, Иисус, я не могу избавиться от этого запаха. Я должен принять ванну или хоть что-нибудь сделать.
Марек, сидевший рядом, ничего не сказал. Он хотел только дать ему возможность немного успокоиться. Когда Крис говорил, руки у него тряслись. «Для него будет лучше выговориться», – подумал Марек.

На поле, расположенном немного ниже, тренировались лучники, облаченные в одежды малинового и серого цветов. Не захваченные страстями проходившего поблизости турнира, они терпеливо стреляли по мишеням, отступали на несколько шагов подальше, стреляли снова. Именно об этом в древних хрониках писали. «Английские лучники были чрезвычайно дисциплинированны и упражнялись каждый день».
– Эти люди и есть новая основа военной мощи, – сказал Марек. – Именно они теперь решают судьбы сражений. Посмотри на них.
Крис приподнялся на локте.
– Ты все ребячишься, – неодобрительно фыркнул он.
Лучники теперь находились более чем за две сотни ярдов от их круглой мишени – длина двух футбольных полей. На таком расстоянии от цели они должны были казаться маленькими фигурками, наподобие игрушечных солдатиков, и все же они уверенно натягивали свои луки, направляя стрелы высоко к небу.
– Неужели это серьезное занятие?
Небо было темным от свистящих стрел. Они втыкались либо в мишень, либо, в случае промаха, задрав оперенные концы, подрагивали среди травы.
– Да, пожалуй, это не ребячество, – согласился Крис.
Почти без паузы в небо взвился еще один густой поток стрел. А за ним еще один, еще. Марек посчитал про себя. Три секунды между залпами. «Значит, это правда, – подумал он, – английские лучники действительно могли выпускать по двадцать стрел в минуту». Мишени уже густо ощетинились стрелами.
– Атакующие рыцари не в состоянии выдержать такой обстрел, ~ сказал Марек. – Стрелы убивают всадников, убивают лошадей. Именно поэтому английские рыцари сражаются в пешем строю. Французы все еще идут в нападение, по традиции, верхами, и оказываются почти полностью перебиты, не успев даже близко подойти к англичанам. Четыре тысячи рыцарей погибли при Креси, еще больше при Пуатье. Огромное количество для этого времени.
– Почему же французы не меняют тактику? Разве они не видят, что получается?
– Конечно, видят, но изменение тактики будет означать конец целого образа жизни, даже культуры, – объяснил Марек. – Рыцари составляют все благородное сословие, подобный образ жизни слишком дорог для простых людей. Рыцарь должен покупать себе доспехи и по крайней мере трех боевых коней, он должен содержать свиту из пажей, оруженосцев, слуг. И эти благородные рыцари являлись решающим фактором в войне – до сих пор. Теперь это закончилось. – Он указал на лучников в поле – Эти люди из простонародья. Они побеждают благодаря взаимодействию и дисциплине. Тут почти не остается места для личной доблести. Они выполняют работу и получают за нее жалованье. И за ними будущее всего военного дела, за оплачиваемыми, дисциплинированными, безликими отрядами. С рыцарями покончено.