Стрела времени

ей казалось, что с тех пор минуло уже несколько недель.
Она всматривалась в дальний берег, пытаясь заметить хоть малейшее шевеление. Их лодка, конечно, представляла собой темное пятно на темной воде, но все равно, если бы кто-нибудь наблюдал за рекой, они обязательно были бы замечены.
Но, похоже, наблюдения никто не вел. Берег становился все ближе и ближе, и наконец нос лодки мягко прошелестел по траве и ткнулся в берег. Они выбрались на сушу и сразу же увидели узкую тропинку вдоль берега реки. Марек приложил пальцы к губам, вновь напомнив о необходимости молчания, и зашагал по тропинке. Он шел к дымам.
Кейт и Крис осторожно последовали за ним.
Ответ они получили спустя всего несколько минут. Неподалеку от берега горели четыре костра, разделенные между собой заметными промежутками. Кострища были окружены земляными насыпями, поверх которых были еще установлены обломки искореженных доспехов, так что огня видно не было; лишь дым поднимался в небо.
Но солдат возле костров не было.
– Старая уловка, – прошептал Марек. – Костры для обозначения ложной позиции.
Кейт не совсем понимала, для чего эта «старая уловка» предназначалась. Возможно, чтобы показать противнику, что у тебя гораздо больше сил, чем было на самом деле. Беглецы миновали больше десятка готовых, но еще не зажженных костров; их цепочка протянулась вдоль берега реки на изрядное расстояние. Тропинка шла совсем рядом с водой, они слышали, как журчит она в прибрежной траве. Но когда они поравнялись с очередным кострищем, Марек резко остановился и пригнулся к земле. Кейт и Крис последовали его примеру и почти сразу же услышали, как пьяный голос поет монотонную песню. В ней говорилось что-то о том, что «эль уложит спать у огня, эль в грязь повалит меня…»
Этот куплет раз за разом повторялся практически без всяких вариаций. «Это же «Сто бутылок пива стояли на столе…», – подумала Кейт. Подняв голову, она увидела у следующего горящего костра полдюжины солдат в черно-зеленых одеждах. Они прихлебывали из бочонка и громко пели. Возможно, им было специально приказано вести себя как можно более шумно, чтобы оправдать таким образом все множество огней.
Марек махнул рукой назад, и они пошли обратно; когда же отошли достаточно далеко, то свернули налево, в сторону от реки Они пересекли неширокую полосу леса, росшего вдоль берега, а потом снова вышли на открытые возделанные поля. Кейт поняла, что они находились в тех же самых местах, где были утром. И действительно, по левую руку уже можно было рассмотреть слабые желтые огоньки в верхних окнах монастыря, где, видимо, кто-то из монахов допоздна засиделся за работой. А прямо впереди уже виднелись темные очертания соломенных крыш крестьянских хижин.
Крис указал на монастырь: почему они не идут прямо туда?
Марек сложил ладони и приложил их к щеке: «Все спят».
Крис пожал плечами: «Ну и что»?
Марек разыграл целую пантомиму: пробуждение, удивление, испуг… Видимо, он хотел сказать, что, явившись среди ночи, они переполошат монахов.
Крис опять пожал плечами: «Ну и что?»
Марек помахал пальцем перед носом: «Плохая идея», и изобразил губами: «Утром».
Крис вздохнул.
Марек неслышно повел их мимо хижин, пока они не поравнялись с полусгоревшим остовом дома – четыре стены и обуглившиеся остатки стропил, поддерживавших прежде соломенную крышу. Он провел их внутрь через раскрытую дверь, на которой была нарисована красная полоса. Кейт с трудом разглядела ее в темноте.
Внутри хижины успела вырасти высокая трава, в которой валялись какие-то куски разбитой глиняной посуды. Марек принялся рыться в траве, пока не нащупал пару посудин с отбитыми краями. Кейт показалось, что они похожи на ночные горшки. Марек аккуратно поставил их на обугленный подоконник.
– Где мы будем спать? – прошептала Кейт.
Марек указал на землю.
– Почему мы не идем в монастырь? – так же чуть слышным шепотом спросила Кейт, воздев руку к небу над головой. Ночь была холодной. Она проголодалась. Она хотела оказаться в уютной закрытой со всех сторон комнате.
– Опасно, – прошептал в ответ Марек. – Будем спать здесь.
Он лег на землю и закрыл глаза.
– Почему опасно? – не унималась Кейт.
– Потому что у кого-то есть наушник. И он знает, куда мы идем.
– Я хотел поговорить с тобой о… – начал было Крис.
– Не сейчас, – прервал его Марек, не открывая глаз. – Спите.
Кейт легла; Крис устроился рядом с нею. Она прижалась к нему спиной. Только для тепла. Ночь была чертовски холодной.
Засыпая, она услышала отдаленные раскаты грома.
Вскоре после полуночи пошел дождь. Кейт почувствовала, что ей на лицо упали первые тяжелые