Стрела времени

свою ошибку.
Он находился в пределах выстрела лучников, которые все еще оставались на башне моста, и они сразу же принялись обстреливать его; стрелы то и дело свистели рядом с ним и шлепались в воду.
Почти сразу же с ближнего берега, занятого солдатами Арно, в воду прямо на коне въехал рыцарь в полном вооружении. На голове рыцаря был шлем, закрывавший лицо, и он, очевидно, ничего не боялся, поскольку направлял лошадь так, чтобы заслонить плывущих от стрел своим телом. Он заехал очень глубоко, его лошадь даже попыталась было плыть, самому ему вода доходила до пояса, когда он дотянулся до Кейт и, словно мешок, положил ее поперек седла. Криса он взял за руку, скомандовал:
– Allons!

– и повернул обратно к берегу.

Кейт соскользнула с седла наземь. Рыцарь неразборчиво прокричал приказ, на который бегом примчался человек, державший в руке флаг с диагональными красными и белыми полосами. Он осмотрел рану Кейт, промыл ее, остановил кровотечение, после чего перевязал ей голову чистым полотном.
Рыцарь тем временем слез с коня, отвязал и снял шлем. Это был высокий человек мощного сложения, с необыкновенно красивым и запоминающимся лицом, темными волнистыми волосами, темными глазами, полным чувственным ртом и искорками в глазах, по которым можно было предположить, что рыцарь любит развлечься, не чураясь при этом и самых дурацких забав. Кожа у него была смуглая, и он всем своим обликом походил на испанца.
После того как Кейт перевязали, рыцарь улыбнулся, продемонстрировав ослепительно белые зубы.
– Я почту за великую честь, если вы соизволите составить мне компанию.
Он провел их обратно в монастырь – в церковь. Возле боковой двери церкви стояла группа солдат, а чуть поодаль еще одна, верхами. Конники несли зеленое с черным знамя Арно де Серволя.
Когда они подходили к церкви, все солдаты, стоявшие неподалеку, кланялись рыцарю; каждый повторял; «Мой лорд… мой лорд…»
Крис подтолкнул Кейт:
– Это он.
– Кто?
– Арно.
– Этот рыцарь? Ты шутишь.
– А ты только взгляни, как ведут себя солдаты.
– Арно спас нам жизнь, – сказала Кейт.
Крис понимал иронию происходящего. В дошедших до двадцатого века хрониках сэр Оливер изображался чуть ли не святым воителем за веру, тогда как Серволь однозначно изображался как полностью отрицательная фигура, «один из величайших злодеев своего времени», по словам некоего историка. Но, судя по всему происходящему, характеристики совершенно не соответствовали истине. Презренным злодеем и мошенником был как раз Оливер, а Серволь являл собой образец рыцарского поведения. К тому же теперь они были обязаны ему жизнями.
– Что с Андре? – спросила Кейт.
Крис мелко потряс головой.
– Ты уверен?
– Я так думаю. Мне кажется, что я видел, как его несла река.
Кейт промолчала.
Позади церкви Пресвятой Девы выстроилось несколько длинных людских цепочек. Люди стояли, держа руки за спиной, дожидаясь, пока их введут внутрь.
Главным образом здесь были солдаты Оливера в своих малиново-серых цветах, и несколько крестьян в грубой одежде. Крис прикинул, что здесь должно быть человек сорок или пятьдесят. Когда археологи, предводительствуемые рыцарем, шли мимо, эти люди проводили их угрюмыми взглядами. Некоторые из них были ранены, и все они казались очень утомленными.
Один из малиновых солдат с ехидным видом громко сказал другому:
– Вон идет незаконнорожденный лорд Нарбонны. Его дела слишком грязны даже для Арно.
Крис все еще пытался понять смысл этих слов, а красивый рыцарь уже резко обернулся.
– Это ты сказал? – громовым голосом крикнул он и, недолго думая, схватив ратника за волосы, откинул его голову назад. В левой его руке непонятно откуда появился кинжал, и он одним движением перерезал солдату горло. Кровь с неприятным, каким-то чавкающим звуком хлынула на грудь убитого.
– Ты произнес последнее в жизни оскорбление, – уже спокойным голосом сказал красивый рыцарь. Он стоял, улыбаясь убитому им человеку, глаза которого широко раскрылись от запоздалого ужаса, и смотрел, как из того вытекала кровь Но убитый все еще оставался на ногах. Крису показалось, что тот стоял целую вечность, хотя на деле это не могло продолжаться дольше тридцати-сорока секунд. А красивый рыцарь молча смотрел на свою жертву, и искренняя улыбка так и оставалась на его лице.
В конце концов человек опустился на колени, склонив на грудь голову, словно молился. Рыцарь спокойно подцепил подбородок солдата ногой и слегка пнул его, так что тот упал на спину, и все так же, приветливо