Стрела времени

думаю, что у нас все же получится.
– А какова альтернатива?
Гордон дернул головой.
– Заблокировать их возвращение. Не позволить вашим друзьям вернуться. Доставить сюда комплект новых стеклянных панелей, у которых заведомо не будет дефектов и установить их на площадке.
– Сколько же времени на это потребуется?
– Две недели.
– Нет, – сказал Стерн, – это нереально. Мы должны пойти на первый вариант.
– Вы правы, – откликнулся Гордон. – Так мы и поступим.

Марек и Джонстон поднялись по винтовой лестнице. Наверху они первым встретили де Кера, у которого был самоуверенный и довольный вид. Они снова стояли на широкой зубчатой стене Ла-Рока. Там же находился и Оливер. Раскрасневшийся, сердитый, он расхаживал взад-вперед.
– Вы чуете, чем это пахнет? – крикнул он, указывая в поле, где продолжали собираться войска Арно.
Начинался вечер; солнце уже спустилось к горизонту, и Марек предположил, что сейчас около шести часов. Но было еще достаточно светло, и они хорошо видели, что люди Арно собрали уже дюжину требучетов, которые стояли в поле за пределами орудийного выстрела. После демонстрации первой зажигательной стрелы, осаждающие отодвинули метательные орудия подальше одно от другого, чтобы, если одно загорится, огонь не мог перекинуться на другие.
Дальше, за позициями катапульт, солдаты собирались вокруг множества дымящихся костров. И в самом тылу, возле темной полосы леса, были разбиты сотни палаток и шатров.
«Это выглядит, – подумал Марек, – совершенно обычно. Начало осады». Он не мог понять, что так разволновало Оливера.
Вечерний ветерок нес дым от костров к крепости, и этот дым имел какой-то специфический запах. Мареку он напомнил о кровельных работах в двадцатом веке. И, пожалуй, не без основания: в это время и много раньше уже существовали битумоподобные вещества.
– Чую, мой лорд, – сказал Джонстон. – Это деготь.
Спокойное выражение лица Джонстона говорило о том, что ему тоже непонятна причина волнения лорда. Это была стандартная тактика осадных действий: забрасывать стены замка горшками с горящим дегтем.
– Да-да, – сказал Оливер, – это деготь. Конечно, это деготь. Но не только. Вы что, не чуете? К дегтю они добавляют что-то еще.
Марек, раздув ноздри, принюхался к воздуху. «Конечно, – подумал он, – Оливер наверняка прав. Чистый деготь легко гаснет, часто даже сам по себе. Поэтому его обычно смешивали с другим горючим веществом: нефтью, серой или каким-нибудь маслом. Полученная таким образом смесь горит значительно лучше».
– Да, мой лорд, – ответил Джонстон. – Этот запах я тоже чувствую.
– И что же это такое? – обвиняющим тоном спросил Оливер.
– Я полагаю, ceraunia.
– Который называют также громовым камнем?
– Да, мой лорд.
– И мы тоже пользуемся этим громовым камнем?
– Нет, мой лорд… – начал было Джонстон.
– А-а! Я так и думал.
Оливер кивнул де Керу, как будто эти слова подкрепили их подозрения. Совершенно ясно было, что именно де Кер настраивал лорда против Профессора.
– Мой лорд, – сказал Джонстон, – нам совершенно не нужен громовый камень. У нас есть камень гораздо лучше. Мы пользуемся чистой серой.
– Но сера – это не то же самое! – Еще один взгляд на де Кера.
– Мой лорд, это почти одно и то же. Громовый камень по латыни именуется pyrite kerdanienne. Если он достаточно чистый, то из него добывают серу.
Оливер фыркнул, прошелся по стене и с негодованием взглянул на Джонстона.
– А откуда, – сказал он наконец, – Арно мог взять этот громовый камень?
– Этого я не могу знать, – ответил Джонстон, – но камень этот хорошо известен солдатам. О нем упоминает даже Плиний.
– Вы уклоняетесь от ответа при помощи своих уловок, магистр. Я говорю не о Плинии, а об Арно. Этот человек – неграмотная свинья. Он не может ничего знать ни о ceraunia, ни о громовом камне.
– Мой лорд…
– Если ему никто не помогает, – мрачно закончил Оливер. – Где сейчас находятся ваши помощники?
– Мои помощники?
– Ну-ну, магистр, не пытайтесь изворачиваться.
– Один из них здесь, – сказал Джонстон, указывая на Марека. – Мне сообщили, что второй погиб, а о третьем я ничего не знаю.
– А я уверен, – бросил Оливер, – что вы очень хорошо знаете, где они. Они оба работают в лагере Арно, даже сейчас, когда мы о них говорим. И только от них он мог узнать об этом тайном камне.
Марек слушал все это, и в нем нарастало беспокойство. Оливер никогда, даже в лучшие времена, не отличался уравновешенностью. Теперь же, перед неотвратимой угрозой нападения, им овладела явная паранойя,