Стрела времени

сидела на стволе поваленного дерева и осторожно потирала голову рукой. Ее парик сполз набок. На кончике пальца виднелась кровь.
– Ты ранена? – спросил Марек, подойдя к ней вплотную.
– Думаю, что нет.
– Дай-ка я посмотрю.
Сняв парик с головы девушки, Марек увидел пятно запекшейся крови и трехдюймовый порез на коже головы. Рана больше не кровоточила: сетка парика сыграла роль повязки. Порез было бы неплохо зашить, но она и без этого скоро будет в полном порядке.
– Выживешь. – Он нахлобучил парик обратно ей на голову.
– Что случилось? – спросила Кейт.
– Эти двое мертвы, так что мы остались втроем. Крис слегка напуган.
– Слегка напуган? – Девушка кивнула, как будто эти слова ей все объяснили. – Тогда будет лучше всего, если мы его найдем.
Они направились вверх по дорожке.
– А как там насчет маяков? – спросила Кейт.
– Парень возвратился домой и увез свой маяк. Тело Гомес растоптали вместе с маяком.
– А как насчет другого? – как о чем-то само собой разумеющемся спросила Кейт.
– Чего – другого?
– У нее был запасной.
– Откуда ты знаешь?
– Она так сказала. Разве ты не помнишь? Когда Сьюзен вернулась из своей разведывательной поездки, она сказала, что все прошло прекрасно и нам нужно поторапливаться с подготовкой. И еще она сказала: «Я собираюсь зажечь другой маячок». Или что-то еще в этом роде.
Марек нахмурился.
– Отсюда следует вывод, что у нее должен быть запасной маркер, – продолжала Кейт.
– Что ж, Крису будет приятно услышать это, – сказал Марек.
Они свернули за последний поворот, остановились и огляделись.
Криса нигде не было.

Продираясь через подлесок, не обращая внимания на колючие плети ежевики, которые царапали его ноги и цеплялись за шоссы, Крис Хьюджес наконец увидел мальчика, который бежал ярдов на пятьдесят впереди. Но мальчик, не обращая на него внимания, не останавливался, а так же упорно стремился вперед. Он направлялся к деревне. Крис напрягал все силы, чтобы не отставать, и пока что это ему удавалось.
За спиной он слышал грохот копыт, фырканье лошадей, крики людей. «В лесу!» – крикнул один голос, и другой ответил проклятием. Но в стороне от тропы земля была плотно укрыта прошлогодней листвой и невысоким кустарником. Крису приходилось карабкаться через поваленные деревья, гнилые стволы-великаны, в которые рука проваливалась, стоило только опереться, спотыкаться об упавшие сверху ветки толщиной с его бедро, густые заросли ежевики. «Интересно, этот путь очень труден для лошадей? Спешатся всадники? Может быть, откажутся от погони? Или не откажутся? Проклятье, они не отказались».
Он бежал дальше. Теперь он оказался в болотистой местности. Он проламывался через заросли каких-то доходивших ему до пояса растений с тошнотворным запахом, увязал в грязи, которая с каждым шагом становилась все глубже. Слышал звук своего хриплого срывающегося дыхания и отвратительное чавканье под ногами, сопровождавшее каждый его шаг.
Но сзади до него не доносилось ни звука.
Вскоре под ногами опять стало сухо, и он смог бежать быстрее. Теперь мальчик находился только в десяти шагах перед ним, но бежал все так же быстро. Крис, задыхаясь, тянулся за ним, но тот, похоже, уже думал только о своей собственной участи.
Крис продолжал безумный бег. Вдруг в его левом ухе послышался треск.
– Крис.
Это был Марек.
– Крис, где ты?
Как ответить? Ведь микрофона, кажется, им не давали. Тут он вспомнил, что был какой-то разговор о том, насколько хорошо кость проводит звуки.
– Я… я… бегу… – вслух сказал он.
– Я слышу. Куда ты бежишь?
– Мальчик… деревня…
– Ты направляешься к деревне?
– Не знаю. Так мне кажется.
– Ты так считаешь? Крис, где ты?
И в этот момент Крис услышал у себя за спиной треск сучьев, крики людей и азартное ржание лошадей.
Всадники гнались за ним. А он оставил такой заметный след из сломанных веток и грязных отпечатков ног, который только слепой мог бы не заметить.
Вот дерьмо.
Крис бежал со всех ног, напрягая последние силы. И вдруг он осознал, что больше не видит перед собой спины мальчика.
Он остановился, хрипло ловя воздух полной грудью, огляделся…
Никого.
Мальчик исчез.
Крис был в лесу один.
А всадники приближались…

Марек и Кейт стояли на грязной тропе, откуда можно было рассмотреть монастырь. Они оба прислушивались к своим наушникам, но оттуда не доносилось ни звука. Кейт в раздражении хлопнула рукой по уху, но это не помогло.
– Я ничего не слышу.