Стрела времени

Но удивление не исчезло с лица старика.
– На каком же языке он это сказал?
– Какая-то разновидность английского, сэр Дэниел, с примесью гэльского, как я полагаю.
– Ни малейшего сходства с тем гэльским языком, который я когда-либо слышал, – возразил Дэниел. – Вы говорите по-лангедокски? – обратился он прямо к Крису. – Нет? Локверрискиде латине?
Он спрашивал, говорит ли Крис на латыни… Крис обучался этому языку, ему приходилось читать латинских авторов в оригинале, но он никогда не пробовал объясняться на латыни. Задумавшись на секунду-другую, он ответил:
– Нон, сеньор Даниэлис, солум перпаулулум. Пердоледо. Совсем чуть-чуть. К сожалению. Пер, пер … дисендо илле Цицерони персимилис ест. Он говорит, как Цицерон. Пердоледо… К сожалению.
– Тогда вы с таким же успехом можете помолчать. – Старик снова повернулся к Клэр:
– Что магистр сказал вам?
– Что он не может помочь мне.
– Он знает тайну, которая нас интересует?
– Он сказал, что нет.
– Зато аббат, – убежденно проговорил сэр Дэниел, – аббат должен знать. Ведь именно его предшественник, епископ Лаонский, был архитектором во время последнего ремонта Ла-Рока.
– Магистр сказал, что Лаон не был архитектором, – возразила Клер.
– Не был? – Сэр Дэниел нахмурился. – А откуда магистр это знает?
– Я полагаю, что ему сказал аббат. Или, возможно, он нашел это в старых записях. Магистр во благо монахов занялся разбором пергаментов монастыря Сен-Мер.
– Занялся… – глубокомысленно протянул сэр Дэниел. – Интересно, с какой целью?
– Я не успела спросить, прежде чем люди лорда Оливера ворвались в святыню.
– Что ж, магистр окажется здесь достаточно скоро, – сказал сэр Дэниел, – и эти вопросы задаст ему сам лорд Оливер…
Он еще сильнее нахмурился; было ясно, что такая перспектива не слишком радует его. Старик резко обернулся к мальчику лет девяти или десяти, стоявшему за его спиной.
– Проводи сквайра Кристофера в мои палаты, где он сможет привести себя в порядок и искупаться.
При этих словах Клер пристально взглянула на старика.
– Дядя, не сорвите мои планы.
– Разве я когда-нибудь это делал?
– Но я знаю, что вы пытались.
– Дорогое дитя, – возразил Дэниел, – вы же знаете, что все мои помыслы направлены во благо вашей безопасности и вашей чести.
– Дядя, моя честь пока ничем не связана. – С этими словами Клер уверенно подошла к Крису, обвила рукой его шею и взглянула в глаза. – Я буду считать каждый миг после того, как вы уйдете, и тосковать по вас всем сердцем. – Ее голос звучал мягко, а глаза подернулись влажной пеленой. – Возвращайтесь ко мне поскорее.
Она слегка прикоснулась губами к его рту и неохотно отстранилась от него, проведя пальцами по его шее. Крис был совершенно ошеломлен, он смотрел в ее глаза и видел, насколько она прекрасна…
Сэр Дэниел громко кашлянул и вновь повернулся к мальчику:
– Позаботься о сквайре Кристофере и помоги ему принять ванну.
Мальчик поклонился Крису. Все присутствовавшие в комнате хранили молчание. Судя по всему, Крис должен был произнести прощальную реплику. Он кивнул и сказал:
– Благодарю вас. – Он ждал удивленных взглядов, но на сей раз не последовало ни одного: похоже, они поняли, что он сказал. Сэр Дэниел чрезвычайно холодно наклонил голову, что, вероятно, должно было означать поклон, и Крис покинул зал.

Лошадиные копыта прогремели по настилу подъемного моста. Профессор смотрел прямо перед собой, делая вид, что не замечает сопровождавших его ратников. Стражники в воротах замка лишь проводили взглядами въехавшую туда группу. И после этого Профессор скрылся из вида.
– Что же нам теперь делать? – жалобно спросила Кейт, застыв около входа на мост. – Пойдем за ним?
Марек ничего не сказал ей в ответ. Оглянувшись назад, она увидела, что он не отрываясь смотрел на двух конных рыцарей верхами, бившихся мечами на площади около замка. Казалось, то была какая-то показательная схватка или тренировка. Бойцов окружало кольцо молодых людей в ливреях – ярко-зеленых и желтых с золотом, – очевидно, это были цвета сражавшихся рыцарей. За их спинами собралась большая толпа зрителей; они смеялись и выкрикивали то обидные, то поощрительные слова одному или другому бойцу. Лошади описывали пируэты, чуть не соприкасаясь одна с другой, так что их одетые в броню наездники все время оставались лицом к лицу. Мечи снова и снова со звоном сталкивались в утреннем воздухе.
Марек, не шевелясь, смотрел на них.
Она дернула его за плечо.
– Послушай, Андре, Профессор…
– Минуточку.
– Но…
– Минуточку…