Микены не произвели на Реджи особого впечатления. Маленький вонючий городок, какими было большинство городов до изобретения проточной канализации.
Человек в странной одежде привлекал больше внимания, чем тащившийся по правую руку от него рогатый сатир, что было неудивительно. Сатир был местным жителем, а стрелок – нет.
– Тут неподалеку есть хороший трактир, – заявил Силен. – Можем промочить горло, а потом продолжить поиски Геракла.
– Сначала поиски, – сказал Реджи. – Кстати, а куда мы идем?
– Во дворец Эврисфея, – сказал Силен. – Там всегда знают, где Геракл обретается. Это ж Эврисфей его постоянно на подвиги посылает. Эврисфей этот, кстати, скотина редкостная. Только и ищет, как бы Гераклу подгадить, чтобы он с очередного задания не вернулся. Но он как агент 007. Неистребимый. Всегда возвращается. Только тачки крутой у него нет и примамбасов всяких.
– По-моему, тебя заносит, – сказал Реджи.
– Это со мной бывает, – сказал Силен. – Ты меня одергивай, если что. А то с похмелья такого насмотришься, начнешь кому-нибудь рассказывать не подумавши… В лучшем случае смеются.
Дворец Эврисфея тоже не произвел на Реджи никакого впечатления. Здание было чуть больше остальных домов, а крыша помазана желтой краской, очевидно символизировавшей золото.
К Эврисфею их, понятное дело, не пустили. Даже на порог дворца. Стражники сомкнули перед ними щиты и ощетинились копьями. Увещевания Силена на них не подействовали, а Реджи счел неразумным пробиваться во дворец силой. Гнев местного правителя обычно может негативно сказаться на текущем задании.
– Незадачка вышла, – признал Силен. – Не ожидал я такого поворота. Приступим к выполнению плана Б.
Сатир схватил за хитон первого попавшегося прохожего и пристально посмотрел ему в глаза.
– Браток, а где Геракл?
– Так его Эврисфей к амазонкам отправил.
– На фига?
– За поясом их царицы Ипполиты.
– Давно?
– Пару недель как.
– Спасибо. – Сатир выпустил хитон, и прохожий уковылял по своим делам. – В принципе тут каждая собака о Геракле все знает.
– Гм, – сказал Реджи. – А сразу нельзя было у прохожих спросить? Зачем мы во дворец-то перлись?
– Так интереснее, – сказал Силен. – Кроме того, у них во дворце такие служаночки! Полный цимес!
– Тебе в лесу девок мало?
– Девок много не бывает, – сказал Силен. – К тому же городские более искушены в плотских утехах. Слушай, я тут одно заведение знаю…
– Амазонки где живут? – перебил его Реджи.
– Там. – Силен неопределенно махнул рукой. – Довольно далеко отсюда, как я слышал. Но тебе повезло. Я с тобой пойду.
– С чего бы это?
– Давненько я собирался к амазонкам наведаться, – сказал Силен. – Вот всякие у меня были, а амазонок еще не было. Непорядок. К тому же надо их породу немного улучшить.
– Ты считаешь, что можешь улучшить чью-то породу? – уточнил Реджи. Он бы не слишком удивился, если бы речь шла о козах. Но женщины…
– Ты не смотри, что я невысокий, – сказал Силен. – Рост в этом деле не главное. У меня, между прочим…
– Не продолжай, – попросил Реджи.
– Не буду, – пообещал Силен и подпрыгнул, исполнив свой фирменный пируэт с пощелкиванием копытами. – Пошли, что ли…
Питер Гриффин храпел, свалившись под стол.
Негоро некоторое время пытался выковырять его из груды пустых бутылок и отнести на кровать, но ему удалось только водворить пьяного мага обратно в кресло.
Тогда Негоро прошелся по комнате, схватил бутылку и опустошил ее из горла.
– Не умеет пить молодежь, – констатировал он.
Фактически самому Негоро не было от роду и года, однако он унаследовал ментальность своего создателя, а Негориус, если вы помните, был сверстником самого Горлогориуса, а значит, являлся одним из самых старых деятелей волшебной гильдии.
Поскольку сам Негоро был дублем, то есть личностью неорганического происхождения, алкоголь его почти не брал.
Гермес, самый молодой и пронырливый бог из олимпийской дюжины, спешил в царство Аида по своим делам и был крайне удивлен, когда обнаружил, что вход перекрывает громадная туша, состоящая сплошь из голов и рук. Когда Гермес бывал здесь в последний раз, а случилось это не так уж давно, Цербер выглядел несколько… менее внушительным.
– Здрасьте, – сказал Гермес. – А где бабуля? В смысле где собака? В смысле Цербер где?
– Я за него, – ответили Гермесу пятьдесят глоток, и земля задрожала от этого гула.
– Громкость уменьши, Бриарей.
– Вообще-то я Гиес, – сказала туша, но громкость уменьшила.
– Все время вас путаю, – признался Гермес. – Больно вы, ребята, друг на друга
