одобрительно покивал головой Билли. – Я знал, что со временем мы это колечко себе на пользу обратим.
– Одно только меня пугает, – сказал Фредди. – А ну как перемочат нас всех по дороге?
– У меня по этому поводу есть для тебя подгон, – сказал Билли. – От сердца, можно сказать, отрываю.
Билли чуть приподнялся и протянул Фредди сверток, на котором лежал. В свертке обнаружилась блестящая металлическая рубашка причудливой ковки.
– «Саваж»? – спросил Фредди.
– Обижаешь, племянник. «Прада».
– Знакомый материал.
– Мифрил. На голое тело ее не надевай – волосы защемит.
– На тельняшку надену, – сказал Фредди. – Больше ничего не припас? Золотишка там на дорогу, пару гранатометов?
– Гранатомет я вам не дам, – сказал Билли. – Вот если бы я с вами пошел, тогда другое дело. А так – не дам. Один он у меня.
– Ладно, обойдемся без гранатомета, – сказал Фредди. – Как сам-то?
– Нормально, – сказал Билли. – Фитнес, тренажеры, правильное питание. Ну и культурный досуг, конечно.
– Неплохо устроился, – заметил Фредди.
– Сделай то, о чем договаривались, и тоже так устроишься, – сказал Билли. – Глядишь, еще и в Валинор вместе свалим. Я как раз справки для консульства собираю, к твоему возвращению думаю закончить.
– Умеешь ты жить, – восхитился Фредди.
– Я с Гэндальфом свое уже отгулял, – сказал Билли. – Теперь твоя очередь. Кстати о Сером. Хочу тебя сразу предупредить – пить с Гэндальфом не садись. Я один раз попробовал, а проснулся уже в зоопарке рядом с трупом дракона.
– Гэндальф утверждает, что это ты его задушил, – сказал Фредди.
– Фигня. Я только клетку открыл и за хвост держал, – сказал Билли. – По крайней мере, так мне рассказывали.
– Кто рассказывал?
– Гномы.
– Разве гномам можно верить?
– Смотря в чем, – сказал Билли. – Если они не видят для себя прямой выгоды, то врать не будут. В двух случаях из десяти. Да, еще одно. Встретишь Горлума, не убивай его.
– Тебе оставить?
– Нет, просто не убивай. Не надо.
– Почему?
– Долгая история. Я тебе ее в другой раз расскажу
.
Воспользовавшись последней передышкой перед долгой дорогой, стрелок разобрал свои револьверы и занялся их чисткой. Гарри, чья волшебная палочка в особом уходе не нуждалась, валялся на кровати и курил сигарету за сигаретой.
У него уже имелся опыт героических походов, и этот опыт его отнюдь не радовал, ибо по большей части был негативным.
Перебои с питанием, длительные пешие переходы, ночевки под открытым небом и постоянная угроза физического насилия не улучшали настроения еще ни одному волшебнику.
Кроме Гэндальфа. Если судить по книге, он получал огромное удовольствие от всей этой ерунды. Скакал верхом, как гусар, сражался в самой гуще боя, как берсерк, и взрывал под собой мосты, как партизан-камикадзе.
Что он делал крайне редко, так это прибегал к настоящей магии. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Часто обещал превратить кого-нибудь в лягушку, но так никого и не превратил.
Гарри хотелось порассуждать на эту тему вслух.
– Что ты думаешь о Гэндальфе? – спросил он стрелка.
Джек Смит-Вессон пожал плечами.
– Храбрый, самоотверженный, возможно, не очень умный, – сказал стрелок. – Допустил несколько проколов, в том числе с Саруманом и Балрогом, но в конечном счете все обошлось. Значит, еще и везучий.
– Внешне он очень похож на Горлогориуса, – сказал Гарри. – Посох, борода, балахон. Но ему недостает полета мысли. Мне кажется, всю эту бодягу можно было расхлебать гораздо проще. Странно, что Гэндальф ничего не слышал о трансгрессии.
– Если бы он слышал о трансгрессии, никакого похода не было бы, – сказал стрелок. – Доставь он хоббита к Ородруину через портал, Мордор пал бы в несколько минут. Где бы мы тогда искали моргульский клинок?
– Я ж не предлагаю им помочь, – сказал Гарри. – Я просто рассуждаю вслух.
– Меня удивляет другое, – сказал стрелок. – В этом мире нет молодых волшебников, парней вроде тебя, на которых обычно принято сваливать всю грязную работу. Что будет с магией, когда уйдет поколение Гэндальфа?
– Магия способна сама позаботиться о себе, – сказал Гарри. – А может быть, ее место займет наука. И чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к этой мысли. В Арде магия представлена в основном как сила, как оперирование голой мощью. Это тупиковый путь.
– Что ты имеешь в виду?
– Магию можно разделить на две составляющие, – сказал Гарри. – И могущество любого мага зависит именно от них. Первое – это сила.
