я могу вам помочь, – сказал Гарри.
– Ты медвежатник?
– Нет. Но я могу создать искусственный лунный свет, чтобы вы могли прочитать надпись.
– Странно, как я сам до этого не додумался, – сказал Гэндальф. – Давай, засвети нам по-взрослому.
Гарри махнул волшебной палочкой, и свет искусственной луны залил массивную сейфовую дверь. Над проемом неоновыми буквами засветилась надпись, начертанная древними рунами.
Гарри всегда было любопытно, почему судьбоносные надписи пишутся исключительно древними рунами. Неужели современные руны для этого не подходят?
– «Скажи волшебное слово и проходи», – прочитал Гэндальф.
Гарри удивился. В книге и надпись, и пароль были несколько иными. Это еще раз доказывало, что любая литература в первую очередь является вымыслом.
– Теперь я справлюсь, – сказал Гэндальф и стукнул посохом о землю.
Хранители на всякий случай отошли подальше. Вдруг сигнализация сработает?
– Абракадабра! – сказал Гэндальф.
Эффект нулевой.
– Сим салябим! – сказал Гэндальф.
– Чундра-махундра! – сказал Гэндальф.
– Рабиндранат Тагор! – сказал Гэндальф.
– Эники-беники! – сказал Гэндальф.
– Откройте, полиция! – сказал Гэндальф.
– Именем Мордора! – сказал Гэндальф.
– Трах-тибидох-тибидох! – сказал Гэндальф
.
– Чтоб сдохли те маленькие бородатые мерзавцы, которые поставили здесь эту дверь! – сказал Гэндальф.
Прошло полчаса.
Старый волшебник перебрал уже все известные ему волшебные слова и пошел на второй круг. Хранители заметно нервничали, с каждой очередной неудачей теряя веру в своего предводителя. Гарри подумал, что ситуацию надо спасать.
– Скажи «друг», – попросил он Гэндальфа.
– С какой это радости? Тамбовский волк этим коротышкам друг, – окрысился Гэндальф. – И потом, чего такого волшебного в этом слове?
– А ты попробуй, – поддержал Гарри Арагорн. – Что мы потеряем в случае неудачи? Еще пару секунд?
– Друг! – выпалил Гэндальф, и Гарри подумал, что старый волшебник вкладывает в это слово некий новый смысл. – Видите, не сработало.
– Скажи по-эльфийски, – сказал Гарри.
– Это просто тупо, – сказал Гэндальф. – Если кто и является другом гномам, то только не эльфы.
Но после некоторых уговоров Гэндальфу все-таки удалось переступить через себя и произнести слово «друг» по-эльфийски.
– Камрад! – сказал он.
Дверь осталась незыблемой. Гэндальф с торжеством посмотрел на Гарри. «А я тебе говорил!» – сказали его сияющие глаза.
Гэндальф вообще ревниво относился к тому факту, что он в отряде не единственный волшебник, и обычно не упускал случая, чтобы доказать свое превосходство.
Не прокатило, подумал Гарри. Но попробовать все равно стоило. Интересно, чем же они эту дверь запаролили?
– А я знаю волшебное слово, – заявил неугомонный Мерин. – Пожалуйста.
С видом оскорбленного достоинства Гэндальф произнес слово «пожалуйста», но дверь так и не подумала открываться.
– Извиняюсь, – сказал Гимли. – Но в языке гномов нет слова «пожалуйста». Это новообразование, придуманное людьми. Гномы обходятся без церемоний.
– Тогда сам чего-нибудь придумай, бородач! – взорвался Гэндальф. – Ты среди нас единственный гном и должен знать, о чем думали твои сородичи!
– Есть один древний боевой клич, и я попробую его применить, – сказал Гимли и проорал во всю мощь своей луженой глотки. – Барук казад!
От его крика с двери слетела большая часть пыли, но продвижению отряда внутрь это не поспособствовало.
– …ды немытые! – сказал Гимли. – Какой …ный …ок …ым… ом… ударенный …ался …ить здесь это … во?! Козлы …тые, …н им в ухо!
Послышался страшный скрежет, как будто кто-то пытался отворить дверь простоявшего запертым всю зиму гаража, и проход в Морию открылся
.
Опять подземелье, думал Гарри. Третий героический поход в жизни, и все время приходится лезть куда-то вниз. Так и до клаустрофобии
