нашей улице.
А из леса уже выходили одетые в пятнистую камуфляжную форму активисты Гринписа.
Через час после возвращения Теодена в ряды воинов, ликвидации свободной от насилия зоны и церемониального выдворения Гримы Златоуста за пределы Эдораса в пиршественной зале дворца состоялся военный совет.
– Орки будут здесь уже к вечеру, – сказал Леголас.
– Фигово, – сказал Теоден. – У меня половина армии на патрулировании.
– На патрулировании? – удивился Гэндальф. – Когда ж ты успел их туда отправить, пацифист?
– Говоря по правде, они просто ушли, – сказала Эовин. – Эомер, сын Эомунда, увел с собой всех, кто не пожелал расстаться с мечом.
– И ушла всего половина? – удивился Гимли.
– Вернемся к нашим оркам, – торопливо сказал Теоден. – Я предлагаю отступить к Хельмовой Пади и дать бой там.
– А чем эта Падь принципиально лучше Эдораса? – спросил Гимли.
– Она каменная, – сказал Теоден. – Очень удачно расположена со стратегической точки зрения, и тамошний замок еще ни разу не поддавался силе.
– Может, раньше просто силы ни у кого не было? – предположил Гимли.
– Стены высокие? – спросил Леголас.
– Высокие, – заверил его Теоден. – Только идти надо прямо сейчас.
– Не нравится мне эта идея, – сказал Гэндальф. – Чтобы я, великий маг и волшебник, драпал от каких-то орков, пусть их даже почти десять тысяч?
– Мне тоже драпать не пристало, – сказал Арагорн. – Это может плохо отразиться на моем будущем имидже правителя Гондора. Но, похоже, выхода нет. Защищать деревянный город весьма проблематично. Одна спичка, и все мы превратимся в шашлык.
– Тогда давайте дадим им бой в поле, – предложил Джек.
– Очень свежая мысль, – одобрил Гэндальф. – Как говорится, лучший способ защиты – это нападение.
– Это будет очень интересное нападение, – сказал Теоден. – Учитывая, сколько там орков и сколько мы можем выставить всадников.
– А сколько мы можем выставить всадников? – спросил Арагорн.
– Здесь, в Эдорасе, около двух тысяч воинов, – сказал Теоден. – Без людей Эомера…
– Порядок бьет число, – сказал Джек. – Если пехота плохо организована, у нее нет никаких шансов против кавалерии.
– Я бы не сказал, что орки плохо организованы, – заметил Теоден.
– Значит, надо их дезорганизовать, – сказал Джек.
– Даже дезорганизованные, они превосходят нас числом в соотношении пять к одному, – сказал Гэндальф.
– Две тысячи воинов против десяти… – задумчиво сказал Гимли. – Это ж верная смерть. Так чего мы ждем?
Конечно, орки не читали Толкина и не видели фильм Питера Джексона.
Поэтому они не знали, что решающее сражение, которому Толкин посвятил три страницы, а Питер Джексон – около полутора часов экранного времени, должно было состояться в Хельмовой Пади.
Они двигались походным маршем на Эдорас, когда на холме перед ними возникла фигура одинокого всадника.
Существа поумнее призадумались бы, что это может означать, и как минимум сбавили бы ход. Но орки продолжали движение.
Несколько особей попытались подстрелить фигуру из своих тяжелых луков, но стрелы не пролетели и половины расстояния. Орки решили, что это обычный разведчик Теодена, и перестали обращать на него внимание. При их численности они делали ставку отнюдь не на эффект внезапности.
Джек спрыгнул с лошади, вытащил из притороченного к седлу саквояжа три армейских миномета, установил их на земле, прикинул дистанцию стрельбы, сделал поправку на ветер и опустил первую мину в ствол.
Орки, услышав характерный для миномета свист впервые в жизни, озадаченно уставились вверх. Увидев летящий на них небольшой предмет и будучи незнакомы с подобным видом оружия, они приняли предмет за обычный камень и рассмеялись. Бросаться в десятитысячную армию камнями – это действительно смешно.
Они осознали свою ошибку, только когда мина упала в середину их строя и взорвалась. Ввиду большой скученности орков эффект получился впечатляющий.
Следом прилетели еще две мины, потом еще три, потом
