– А что это за крокодил?
Рыцари тут же прервали размещение за рулями своих авто и устремили взгляд на Бозела.
Вот ведь скотина глазастая, подумал Бозел.
– Это мой ручной крокодил, – сказал Илья Муромец. – Я его в подарок князю Владимиру везу. Князь зоопарк при дворе решил устроить. Говорят, в Европах это модно.
– Модно, – согласился Ланселот. – Артурчик… то есть благородный король Артур тоже об этом говорит. А что этот ваш крокодил умеет?
– Немного, – сказал Муромец. – Крокодилы – зверюги тупые. Открой пасть, – приказал он Бозелу.
Бозел продемонстрировал рыцарям все свои, а точнее, крокодильи зубы.
Выполнять человеческие команды было унизительно, но жить хотелось с каждой минутой все сильнее и сильнее.
– Эка невидаль, – презрительно буркнул Борс. – Так и я могу.
Он открыл рот, показав всем желающим свою щербатую улыбку. Поскольку Борс был завсегдатаем кабацких потасовок Камелота и его окрестностей, полным комплектом зубов он не мог похвастаться уже давно, впрочем, как и многие другие рыцари. Таковы издержки профессии.
– Сколько будет один плюс два? – спросил Муромец.
Бозел трижды махнул хвостом из стороны в сторону.
– Вот так ты точно не можешь, – сказал Ланселот Борсу, намекая на отсутствие хвоста.
– Да, с арифметикой у меня напряг, – согласился Борс.
– Ну что ж, раз мы все выяснили, то спокойно можем ехать дальше, – сказал Ланселот.
– Только, прежде чем мы уедем, у меня есть еще один вопрос, – сказал Персиваль, чем заслужил вечную ненависть Бозела. – Где вы этого крокодила взяли? Насколько я знаю, они тут не водятся.
– Ты на что это намекаешь? – спросил Муромец.
– Я просто на будущее интересуюсь, – невинно сказал Персиваль. – Чтобы знать, где искать животных, если наш благородный король тоже захочет устроить при Камелоте зверинец.
У вас там и без того чистый зоопарк, подумал Бозел. В зеркало бы на себя посмотрели.
– Ты прав, тут крокодилы не водятся, – сказал Муромец. – Мы свой экземпляр добыли в далеких краях. С боем взяли, так сказать.
– Ну раз мы снова все выяснили… – начал Ланселот.
– Любопытно, – сказал чрезмерно наблюдательный Персиваль. – А как вы его из далеких краев сюда притащили? Что-то я тут никаких повозок не наблюдаю, и вряд ли зверюга могла проделать весь путь из далеких краев своим ходом.
– Ты на что-то намекаешь? – спросил Муромец.
– Я всего лишь скромный рыцарь, не имеющий привычки к глубокому анализу ситуации, – издалека начал Персиваль. – Но я думаю, что утренняя метаморфоза, преобразившая наших скакунов и изменившая наш внешний вид, могла затронуть и кого-то еще и что это существо, визуально производящее впечатление крокодила, может на самом деле таковым не являться.
– Еще раз, и по-английски, – попросил коллегу Ланселот.
– Maybe this is not a crocodile at all. Maybe it is a dragon,
– сказал Персиваль.
– F… piece of sh…
– сказал Ланселот. – Do you think, it’s the dragon we search for?
– О chem oni govoriat, boss?
– шепотом спросил Алеша Попович у Ильи Муромца.
– Chego-to zapodozrili, tvari,
– сказал Муромец.
– Draka budet, Muromez?
– Da.
Вышеописанный эпизод требует отдельных комментариев, возможно, он даже заслуживает примечания самого Горлогориуса, но на этот раз автор решил обойтись без сноски. В сносках обычно используется очень мелкий шрифт, поэтому далеко не все их читают, а для правильного понимания устройства описываемой вселенной данная информация должна быть усвоена каждым.
Совершенно очевидно, что былинные богатыри не могли знать английского языка, в то же время трудно представить, чтобы рыцари Круглого стола спокойно изъяснялись по-русски. Тем не менее диалог между ними действительно имел место, и сейчас вы поймете, почему он стал возможным.
Только нужно немного забежать вперед.
Когда Фил работал над сотворением вселенной, он преследовал конкретные коммерческие интересы, и эти интересы
