не уступал камню. Его били кулаками, облаченными в латные перчатки, ногами, а один раз – даже поленом, но еще никому не удавалось пробить богатырю брюшину. Однако мастер Лю обладал сокрушительным ударом. Добрыня выронил меч и рухнул на траву следом за ним.
– Такие мысли недостойны настоящего рыцаря, – сказал Гавейн, – но я начинаю радоваться, что мы проиграли чертового дракона в карты.
Муромец раскрутил свою знаменитую палицу, проломившую не одну сотню вражеских черепов. Мастер Лю покачал головой.
– Вы не сможете победить, – предупредил он богатыря. – Ибо тот, кто использует силу, должен быть готов встретиться с еще большей силой.
– Ты считаешь себя более могучим, чем я? – спросил Муромец.
– Нет, но вы можете использовать только свою силу, – сказал мастер Лю. – А я могу использовать вашу.
– Не понял. – Муромец взмахнул палицей.
Лю увернулся от удара, двумя пальцами коснувшись бицепса Муромца, и богатырь кубарем полетел на землю.
– Инерция, – объяснил мастер Лю.
Муромец встал.
– Китайские земли славятся своими мастерами драться без оружия, – сказал он. – Но супротив настоящего русского богатыря вам все равно не выстоять.
Нашел время для патриотических речей, подумал Бозел. Он уже против двоих выстоял и тебя разок приложил. И вообще, кто бы из вас ни был круче, потом все равно придут монголы. Они и китайцам вломят, и на русской земле лет на триста погостить останутся.
– Я думал, в ближнем бою Муромцу нет равных, – заметил Гавейн. – Уж если он Ланса чуть не вырубил…
– Я просто отвлекся, – сказал Ланселот, бросая на подчиненного гневный взгляд.
– Я так и подумал, шеф, – сказал Гавейн.
Муромец отбросил в сторону булаву и через голову стянул рубашку, обнажив торс, при виде которого Мистер Вселенная умер бы на месте от зависти.
– На кулаках решил попробовать, – констатировал Гавейн.
– Я не хотел бы с вами драться, – сказал Лю. – Ведь если вы тоже потеряете сознание, кто покажет мне дракона?
– Они. – Муромец указал на английских рыцарей. – Если я проиграю, сдайте ему дракона. Я разрешаю.
Муромец не предполагал, что он может проиграть…
– Договорились, – сказал Ланселот.
– Вы сильный человек, – сказал Лю Муромцу. – Но сила без вектора превращается в слабость. А человек, лишенный точки опоры, подобен осеннему листку, подхваченному ветром.
– Тоже Ван-Дао? – уточнил Муромец.
– Нет, это я сам придумал.
Муромец бросился в атаку. Кулачный удар, способный пробить крепостную стену и уже на излете убить быка, не достиг цели, а мастер Лю легко бросил богатыря через бедро, доказав свою теорию относительно осенних листьев. Там, где богатырь встретился с землей, осталась неслабых размеров вмятина.
Одного у Муромца нельзя было отнять. Упав, он каждый раз поднимался на ноги, и казалось, что нет такого удара, после которого богатырь не сможет встать.
И тут судьба решила сыграть с Бозелом злую шутку.
– Рано или поздно морфогенетическое поле должно было взять свое, – объяснил Горлогориус Мэнни. – Но ввиду того, что масса Бозела куда больше суммарной массы рыцарей и их скакунов, он вернулся в свое изначальное состояние с некоторым опозданием.
– Я так и подумал, когда увидел, что рыцари снова носят доспехи, а их лошади щиплют травку, – сказал Мэнни.
– Пока изменения, которые вносит в наш мир Большой Бо, имеют обратимый характер, – сказал Горлогориус. – Даже небесная твердь заняла подобающее ей положение, и нам удалось избежать больших жертв. Но…
– Мне очень интересна твоя оценка текущей ситуации, но ты не считаешь, что нам следует вмешаться? – спросил Мэнни. – Похоже, дракона вот-вот прикончат.
– Мы сделали все, что могли, а именно – направили туда богатырей, – сказал Горлогориус. – Я с удовольствием посмотрю, чем кончится дело, но вмешиваться не собираюсь. Конечно, мы Бозелу немного задолжали, но не столько.
– Йи-ха! – закричал Бозел, расправляя крылья и выпуская через ноздри струю дыма. – Теперь вы у меня попляшете!
Рыцари на всякий случай прикрылись огнеупорными щитами, а Гавейн с Тристаном оттащили в сторону поверженных Алешу Поповича и Добрыню Никитича.
– Значит, дракон все время был здесь, – констатировал мастер Лю. – Как же я сразу не догадался? Ведь крокодилы являются их ближайшими родственниками и нет ничего удивительного, что дракон принял такую форму.
– Твоими ближайшими родственниками являются гамадрилы! – заявил Бозел. – Пригнись, Илюша, сейчас я его поджарю! Кто-нибудь захватил кисло-сладкий соус?
– Ставлю десятку на дракона, – сказал Мэнни.
– Принимаю. Самая
